- Не надо, не прячь ее, - прошептал он.
Он в мгновение ока сбросил рубашку и джинсы, и у меня пересохло во рту, когда этот идеальный мужчина предстал передо мной. Татуировки, которых у него раньше не было, украшали его грудь, ребра и руки, они рассказывали историю за историей. Повинуясь инстинкту, я потянулась, чтобы рассмотреть их. Он поднес мою руку к татуировке над своим сердцем.
Сев и подползая ближе, я осмотрела темные чернила. Вздох сорвался с моих губ, когда я увидела, что там было набито.
- Ты вытатуировал мое имя у себя на сердце?
Опутанная розами с толстыми шипами, каждая буква была пропитана болью, в образе колючего растения. Эта татуировка была более тусклой, чем остальные. Мне стало любопытно, когда он успел ее набить.
- Через год после того, как ты ушла, - сказал он, как будто прочитал мои мысли. Прижав мою руку к своей груди, он закрыл глаза. - За день до того, как ты вернулась в Питер… и увидела меня.
- Руслан, ты не обязан ничего объяснять. - Я покачала головой, пытаясь показать, что понимаю.
- Тебе нужно знать. - Он крепче сжал мою руку. - Ребята очень переживали из-за того, что я не могу тебя забыть, поэтому они выдвинули мне ультиматум. Они собирались попросить тренера оставить меня на скамейке запасных до тех пор, пока я не докажу им, что оставил прошлое в прошлом и могу двигаться дальше.
- И доказательством того, что ты забыл меня, должен был стать поцелуй с другой девушкой? - спросила я, уже зная ответ на этот вопрос. Он кивнул, осторожно приоткрыв глаза, чтобы посмотреть на меня.
- На самом деле я никогда не двигался дальше, Ева. Я повсюду видел твое лицо, что бы я ни делал, куда бы ни переезжал. Я словно застыл, ожидая, когда ты вернешься в мою жизнь.
Тяжело вздохнув, я облизнула губы и наклонила голову.
- Алина беспокоится обо мне. Она волнуется, потому что… Потому что я все еще люблю тебя. Она знает это и беспокоится, что ты причинишь мне боль. - Я проглотила комок, который образовался у меня в горле, когда в комнате воцарилась тишина после наших признаний.
- Позволь мне исправить наше прошлое, Ева, - прошептал он, касаясь легким, как перышко, движением моего виска.
Запрокинув мою голову назад, он прижался губами к моим губам, двигаясь в медленном, но тяжелом ритме, который говорил о тихих молитвах, беззвучных слезах, выплаканных в темноте, и мучительных тайнах. Мы цеплялись за любовь, от которой нам обоим, вероятно, следовало бы избавиться, и теперь это было похоже на болезненную связь, которую ни один из нас не мог разорвать.
Наклонившись вперед, я сняла с него боксеры и откинулась назад, приглашая его следовать за мной.
Нежность и деликатность сопровождали каждое его движение, каждое его прикосновение к моему телу, и когда он обернул свою твердую длину в презерватив и погрузился в мое тепло, я почувствовала, как по щекам потекли слезы.
- Исправь нас, Руслан. Сделай нас единым целым, - сказала я ему на ухо, когда он издал стон.
Он отстранился, приподнимаясь надо мной. Его пристальный взгляд изучал то место, в котором мы соединялись несколько секунд назад. Руслан выглядел так, как будто только что нашел то, что искал много лет. Когда он подался вперед, врезаясь в меня с вожделением и отчаянием, я прижалась к его груди, и стон сорвался с моих губ.
- Еще, - настаивала я. Он начал двигаться быстрее, входя и выходя, соединяя нас только для того, чтобы снова разлучить.
Мы двигались навстречу друг другу, пока оба не застонали от наслаждения.
Потные и насытившиеся мы упали на кровать, наши груди вздымались, пока мы смотрели друг на друга. Его ленивая улыбка согрела меня, как летнее солнце над озером, у которого мы разбили лагерь на прошлых выходных. Я решила отдаться этому ощущению и позволить ему завладеть мной. Руслан сходил в душ, а затем забрался в мою постель и притянул меня к своей груди.
Перед тем как заснуть, я услышала, как он прошептал:
- Я люблю тебя, Ева. Я никогда не переставал тебя любить.
Глава 46
РУСЛАН
Солнце прокралось в спальню Евы на рассвете, и, как и в прошлый раз, я наблюдал за тем, как она спит. Ее рука была поднята над головой, волосы частично закрывали лицо, а загорелая кожа была гладкой и совершенной. Белая простыня скрывала от меня ее живот и грудь, из-под ткани выглядывала лишь нога с розовыми пальчиками.