На ее ключицах и шее начали появляться красные пятна.
- Я знаю это прекрасно. - Она повернулась лицом ко мне и разочарованно покачала головой. - Если ты хочешь это сделать, я не буду тебя останавливать. Им нужны школьные принадлежности и новая одежда. Было бы неплохо, если бы ты это купил.
К черту это. Я бы купил все сам! Я мог бы купить все, что им нужно, и даже больше. Я случайно узнал, что этот козел недавно оставил детей без алиментов на два месяца, переложив все на Еву. Он был трусом и мерзавцем, но теперь пытался изображать отца героя.
Стиснув зубы, я обошел стол вокруг, хватаясь за стакан. Я замер при следующих словах Евы:
- Нет, я не пойду с тобой. Потому что в этом нет необходимости, Игорь. Соня уже большая и может самостоятельно выбрать одежду, которая ей нравится - вы справитесь с этим и без меня.
Я опустил глаза. В моей груди закипал гнев из-за его настойчивого желания быть с ней рядом. Я не был идиотом. Он не мог расстаться с Евой, и теперь, когда я появился на горизонте, он ясно давал понять, что не собирается сдаваться. Он был настоящим мудаком и пытался вернуть ее, хотя дома его ждали его новая девушка и ребенок.
- Этот разговор окончен. Ты можешь забрать их в среду, пока я буду на работе. Руслан будет сидеть с ними - так что веди себя, пожалуйста, нормально, когда приедешь за детьми, окей?
Злая усмешка слетела с ее губ, прежде чем она отключила телефон.
Подойдя к Еве, я притянул ее к себе, целуя в плечо и шею. Я хотел стереть ее злость, полностью вычеркнуть Игоря из ее жизни и памяти. У меня чесались руки затащить ее наверх, но мы договорились, что мне нужно перестать бороться со своей неуверенностью таким образом.
- Все будет хорошо. Я не позволю ему закатить истерику при детях, - заверил я ее.
Она крепче обхватила меня за шею и сделала глубокий вдох, затем еще один, медленно проводя пальцем вверх по моей шее.
- Чего он добивается? - нерешительно спросил я.
Она застыла на секунду. На ее лице промелькнула печаль, но она исчезла так быстро, что я чуть не пропустил это, а ее легкая улыбка и поцелуй в шею заставили меня подумать, что мне это почудилось.
- Ничего, просто он хочет проводить больше времени с детьми.
Я сузил глаза, молча осуждая ее ложь. У Евы были свои причины скрывать от меня подробности диалога с Игорем и наверно мне не стоит вдаваться в подробности.
Я ненавидел себя за то, что отпустил ее десять лет назад. Может, она и бросила меня, но я дал ей все основания уйти, и теперь мне приходилось смиряться с прихотями другого мужчины.
Глава 53
РУСЛАН
Был понедельник, а это означало, что мне пора взглянуть правде в глаза и позвонить своему агенту.
Набирая его номер, я приготовился к бурной реакции, которая меня ожидала. Я игнорировал его, Валерию Окуневу и даже своего продюсера. Несмотря на то, что весь Интернет был заполнен историями о Еве и детях, я игнорировал их всех, потому что хотел остаться в пузыре со своей новой семьей.
У них был родной отец, но эти дети так много значили для меня, что я готов был сделать для них все, что угодно. Я был влюблен в Еву настолько сильно, что мне казалось, будто мое сердце разрывается пополам всякий раз, когда я думал о том, что потеряю ее из-за своей карьеры.
- Руслан! - закричал Никита, ответив.
- Привет, Никит. Я просто звоню, чтобы узнать, как дела.
- Узнать, как дела? - нервно усмехнулся он, и я попытался мысленно подготовиться к тому, что меня ожидало. - Вы игнорировали нас несколько недель! Я писал, звонил, наверное, тысячу раз! Вы не ответили ни на один звонок, ни на одно электронное письмо, ни на одно сообщение! - Голос Никиты был напряжен от гнева - это заставило меня чувствовать себя виновато.
- Я же сказал тебе, что я в отпуске, - мягко напомнил я ему, пытаясь успокоить.
- Ваш отпуск должен был закончиться две недели назад, - с упреком сказал он.
Да, это было правдой, и на самом деле я уже должен был быть в Архангельске и готовиться к съемкам… Но я не был готов уезжать.
- Я знаю, Никит. Послушай, извини. Это просто... - Я пытался найти себе оправдание, но не смог подобрать слов, чтобы объяснить, почему исчез так надолго. Мне казалось, что никакое количество слов не сможет точно выразить мою отчаянную потребность в том, чтобы меня оставили в покое.