Я разлепила веки и побледнела от боли в черепе. Мне показалось, что кто-то ударил меня по голове молотком.
- Это все из-за коров, который разбежались по всему отелю - Нежный голос Даши прорезал внезапно воцарившуюся в комнате тишину. У нее был такой голос, как будто она плакала. - Я ужасно боюсь коров, но поскольку я теперь менеджер, Мария Александровна сказала, что я должна уметь решать проблемы самостоятельно.
- С ней все будет в порядке, но я бы рекомендовал вам внимательно понаблюдать за ней в течение следующих суток. - Говоривший мужчина был высоким, с седыми волосами и в очках. Больница выглядела слишком красиво для государственной, а у меня не было денег, чтобы заплатить за лечение в частной. Я надеялась, что все еще нахожусь на вилле Руслана, сплю на шезлонге, кто-то сейчас ущипнет меня за бок, и я проснусь.
- Мама, - услышала я голос Мишки откуда-то слева.
Следующей заговорила Соня, но, вместо того чтобы остановиться рядом, она забралась на меня.
Я вздохнула, осознав, что лежу на больничной койке. Как, черт возьми, я тут оказалась?
- Почему я в больнице? - прошептала я. Мое горло было похоже на пустыню.
- Ты сильно ударилась головой. - Это был голос Руслана. - Ты резко побежала, споткнулась и упала вперед. Я не смог вовремя подхватить тебя, и ты ударилась головой о камень.
Точно. Поцелуй... Валерия Окунева... Пиар-ход…
Я вздрогнула от прикосновения Руслана.
- Тебе больно, мамуль? - спросила Соня, кладя голову мне на грудь.
Я провела рукой по ее спине.
- Нет, солнышко, все хорошо.
Через час после того, как я пришла в себя, меня отправили домой. Я была благодарна Руслану за то, что он не попытался отвезти нас обратно к себе. Возможно, это просто означало, что у него уже были планы на эту ночь. Как далеко от него требовалось зайти в этих фальшивых отношениях? Нужно ли было, чтобы их застукали за сексом?
Как только мы зашли домой, Руслан уложил меня в постель. Я сказала ему, что он может возвращаться домой.
- Я ценю твою помощь, но она мне не нужна.
- Нужна, - холодно ответил он.
- Я точно не хочу, чтобы ты был здесь сейчас.
Я крепко зажмурила глаза, чтобы не кружилась голова.
- Меня не волнует, чего ты хочешь. Я останусь, пока тебе не станет лучше. Я собираюсь приготовить детям поесть, - мягко заверил он меня. Я хотела сказать ему, что могу позвонить Игорю или Алине и попросить их о помощи... Кого угодно, только не его.
- Нам нужно поговорить о том, что произошло. - Руслан подложил несколько подушек мне под спину, чтобы я смогла сесть. Я ненавидела чувствовать себя такой слабой рядом с ним.
- Ты обманул меня, - прямо заявила я.
Мне все было ясно. Он солгал мне, и это был конец.
Тяжелый вздох вырвался из его груди. Я все еще отказывалась открывать глаза - слишком боялась, что слезы вырвутся наружу. Возможно, я была слабой, но он не должен был этого видеть.
- Я не обманывал. Я актер, и я нарушил бы контракт, если бы не согласился на этот рекламный трюк. Я люблю тебя, Ева. Мне больше никто не нужен. В моей жизни есть только ты.
- И твоя работа, - резко добавила я, это вырвалось само собой, но я не винила себя за жестокость. То, что он сделал, причинило мне адскую боль, причем как душевную, так и физическую. Даже если то, что он сказал, было правдой - а моя интуиция подсказывала, что так оно и было, - то, что он не сказал мне и не предупредил меня заранее, означает, что он хотел защитить свою карьеру больше, чем меня. Это только доказывало, что работа была для него на первом месте. Я могу быть с кем-то, кто ставит свою работу выше семьи. Я уже принимала это трудное решение раньше, я могла бы сделать это снова.
Даже если оно уничтожит меня.
- Я все понимаю.
Я открыла глаза, борясь с головокружением, и слабо улыбнулась ему.
- Понимаешь? - В глазах Руслана читались усталость и растерянность.
Я попыталась сесть, чтобы голова стала более ясной.
- Да, все в порядке.
Мы не были его семьей, так с какой стати ему жертвовать своей работой ради нас? В этом не было никакого смысла, и, честно говоря, я вела себя как идиотка, обидевшись на то, что он даже не подумал поставить наши чувства на первое место. Ему было абсолютно все равно, что после этой статьи все начнут считать меня несчастной брошенкой, как только станет известно, что он встречается с Окуневой. Ему было все равно, что это сделает с моими детьми.