Я содрогнулась, думая обо всех ужасных вещах, которые Руслан, скорее всего, наговорил им, и тяжело вздохнула. Может, он вообще ничего не сказал? Галина Владимировна всегда была доброй, она должна была меня понять. Так что мне ничего не оставалось, кроме как прийти сюда.
Нажав на звонок, я отступила назад. Я слышала, как ее собаки лаяли, подбегая все ближе и ближе к двери, пока она наконец не распахнулась.
- Ева! - Галина Владимировна просияла и заключила меня в объятия.
Что-то внутри сломалось и разлетелось вдребезги, когда она крепко прижалась ко мне. Это было именно то, чего я всегда хотела: иметь мать, которая обнимала бы меня в трудные дни, которая могла бы дать мне совет. Как же повезло Руслану, что в его жизни всегда была такая поддержка.
- Я так рада, что ты пришла!
Обхватив меня рукой за плечи, она потащила меня за собой, пока мы не оказались в беседке. Мы расположились в глубоких креслах с подушками, расставленных вокруг мангала.
- Я сейчас налью тебе кофейку, - засуетилась Галина Владимировна.
Я мигом расслабилась и с удовольствием слушала, как Галина Владимировна рассказывает мне о своих открытиях в мире кофе. Она ни разу не упомянула Руслана и не спросила о нашем разрыве, не сказала ни слова о Валерии Окуневой.
Наконец я не выдержала.
- Галина Владимировна, почему вы не спрашиваете меня о Лере и Руслане?
Ее внимательные глаза изучали мое лицо. Отставив свою белую чашечку в сторону на столике рядом с собой, она тяжело вздохнула.
- Я поняла, что это просто пиар-ход для нового фильма. Я помню, как Руслан рассказывал мне об этой женщине, настоящая змея! Что меня больше интересует, это почему ты это допустила. Она прищурилась и наклонилась вперед, нежно сжимая мою руку, как будто желая успокоить меня.
Слова путались у меня в голове, желание защищаться то нарастало, то снова спадало. Это было похоже на американские горки. Наконец я поняла, что ни одно из этих слов не имеет значения. Передо мной была его мать - женщина, которая выносила его, вырастила, которая знала его лучше, чем кто-либо другой. С ней не было смысла юлить.
- Потому что ему нужно было сделать это ради карьеры, и, я вроде была готова поддержать его. Это он порвал со мной.
Было так больно произносить эти слова. Из каждого утюга только и рассказывали о его отношениях с Лерой, о том, как нелегко пришлось матери-одиночке, когда ее бросил сам Руслан Князев.
Я понятия не имела, как мне до сих пор удавалось скрывать это от детей… Но это был лишь вопрос времени. Я не смогла бы защищать их от этой правды вечно.
- О, милая.
Галина Владимировна наклонилась и обняла меня.
Я почувствовала, как мое горло сжимается от боли, пока я сдерживаю слезы. Наконец я позволила себе разрыдаться у нее на плече.
- Никто никогда не говорит, насколько трудно принимать человека полностью, со всеми его достоинствами и недостатками. - Она гладила меня по спине, впока слезы текли по моему лицу, падая ей на плечо. - Моя милая девочка, ты заслуживаешь, чтобы мужчина любил тебя так же сильно, как ты его, и, если мой сын не тот, кто может это сделать, тебе нужно забыть его и идти дальше по жизни с гордо поднятой головой. - Галина Владимировна откинулась назад и вытерла слезы с моих щек, не сводя с меня своего нежного взгляда.
У меня не было слов. Никто никогда не говорил мне ничего подобного, кроме Алины, но я не слушала ее, потому что думала, что она просто начиталась психологов в Интернете.
- Ты можешь выдвинуть ему ультиматум, чтобы он выбрал тебя, но для начала тебе самой нужно выбрать себя и своих детей. Все изменится, как только ты сама осознаешь свою ценность… А Руслан рано или поздно повзрослеет. Я думаю, ему давно пора понять, что он вот-вот потеряет единственного человека, который действительно имеет для него значение.
Я почувствовала, как из моей груди вырываются новые рыдания. Эти ее слова произвели на меня огромное впечатление, они были светом в конце тоннеля. Я плакала и рыдала в ее объятиях, а она просто была рядом.
Я никогда по-настоящему не верила в то, что однажды Руслан выберет меня. Мне никогда не говорили, что я важна, что я значу столько же, сколько и он, и теперь, впервые в своей жизни, я поняла, что отчаянно нуждаюсь в ком-то, кто сказал бы мне это.
Два часа спустя, когда я пришла в себя и достаточно успокоилась, чтобы поговорить с Галиной Владимировной, мы пообедали и посплетничали обо всем на свете. Когда я уже собиралась уходить, она в последний раз крепко обняла меня.