— Кажется, получилось! То есть, не кажется, а точно получилось… Помните, в прошлый раз говорил про сеть? Так вот, я перерыл все документы, записи, инструкции к технике, которые здесь в кабинетах оставались. И тут меня осенило! Старинный кабель сохранился, прямо каким-то чудом. Тот прибор, что мы тогда нашли в Башне, присоединяется к компьютеру, а дальше… Ну, сами сейчас поймете. Давайте быстрее заходите, пока нормально работает.
Он затащил их в свою рабочую комнату. Все там было, как и прежде, только на столе возле негромко гудящего компьютера они заметили знакомую пластиковую коробочку, и появилось больше проводов. На коробочке мерцали мелкие зеленые лампочки.
— Мне удалось связаться с парнем за другим компьютером.
— А где этот компьютер? В другом бывшем институте? — заинтересовался Ян.
— Как же! На другом континенте. Даже не спрашивайте, как мне удалось на него набрести, это отдельная история. Короче говоря, этот парень очень далеко, за океаном.
— За океаном же никого не осталось.
— Я тоже так раньше думал. Он называет свой город Канадой. Если я правильно разобрал. Ян, садись сюда, посмотри. Переведешь, а то я практически ничего не понял. Ты же хорошо знаешь английский.
— «Хорошо», это ты мне льстишь. Но разберу как-нибудь.
Ян уселся на стул, несколько минут вчитывался в буквы на экране, потом сказал.
— Ты правильно понял, это Канада. Ну, бывшая Канада. У них там тоже все паршиво, только по-другому. На всем континенте людей практически не осталось, после войны мало кто выжил. Все предоставлены сами себе, живут или небольшими группками или вообще поодиночке. Этот парень… как его… Михаель… то есть Майкл, совсем один, родители давно умерли. Через двадцать километров от него обитает какая-то семья, они иногда встречаются. Так… компьютеры у них остались, но только почти не используются, толку от них никакого нет, с электричеством проблемы. Иногда только Майкл подключается к сети. Когда совсем уж тоскливо, общается с такими же одиночками. Люди вернулись к натуральному хозяйству, что-то пытаются выращивать — всякие овощи, злаки. Тут я названия не совсем понял, но неважно. Лето очень короткое, большую часть года холодно, редкие растения успевают вырасти, урожаи плохие. Майкл пишет, что раньше, сразу после войны, снег вокруг его дома был черный. Так говорят. Потом, лет десять назад, еще при жизни его родителей постепенно стал серым, сейчас падает почти белый… Города стоят разрушенные. Кое-что, правда, люди пытаются обустроить, приспособить из прежней жизни. Но их слишком мало.
В общем, не сказать, чтоб очень весело…
Майкл спрашивает, как мы тут живем. До сих пор никакие вести через океан не доходили. Они там думают, что здесь вообще никто не выжил.
— А мы вот живы! — усмехнулся Богдан. — Даже не верится, что все так просто. По горстке людей на разных континентах, и все как-то выкарабкиваются.
— Ну, в Городе не такая уж и горстка, — вмешалась Маша. — По последней переписи почти полтора миллиона.
— Если учесть двадцатые сектора, где со статистикой полный бардак, то и больше, — согласился Ян. — Да, нас можно сказать, полно. Так что ему написать?
Богдан замялся.
— Даже не знаю. Так офигенно, что мы вообще можем общаться. У меня ни одной умной мысли, по правде говоря. Сам что-нибудь напиши. Добавь оптимизму, ты же умеешь.
— Ладно.
Ян застучал пальцами по пластиковой доске с буквами и цифрами. Маша подумала о том, что для него это занятие явно привычное, наверняка много раз забавлялся с компьютером, когда прежде наведывался к Богдану в гости.
Тут Ян обернулся.
— Интересно, он сразу ответит?
— Не знаю. Если сейчас тоже сидит у компьютера, то сразу.
Однако им пришлось некоторое время подождать.
— Может, что-то сломалось? — разочарованно протянула Маша.
— Вроде все в порядке… Точно, вот и ответ. Майкл пишет: «Я тоже не мог поверить, что вы существуете. От некоторых континентов, возможно, практически ничего не осталось. То, что часть человечества выжила — чистая случайность».
— Нам, можно сказать, крупно повезло, — вставил Богдан.
— Да мы прямо счастливчики. Все относительно, конечно… Еще он пишет: «Жаль, что именно ваша сторона развязала войну, но я все равно очень рад, переписываться с вами. Рад, что вы живы».
— Ничего себе «ваша сторона развязала», — Маша была искренне возмущена. — Да всем известно, что как раз с их стороны первые ракеты прилетели. Это еще в начальных классах объясняют.
— Брось, Маш. Чего ты кипятишься? Нам так объясняют, им по-другому. Кто начал, сейчас уже какой смысл раскапывать? Главное, почти все, что было на Земле, смогли разрушить. Города, страны, даже климат изменили. Какие же твари были наши прапрадеды! И с той, и с другой стороны…