— Мне так и не говорят, что вчера за шум был в третьей галерее.
Анна поднимает глаза к мрачному небу.
— Я запаяю твои окна. — строго сестре.
Она долго боролась за них и балкон.
— Я пыталась.
На руке Анны тонкий браслет без драгоценных камней — последнее, что бы надела сестра. Это не драгоценный металл и тяжелее, что заметил бы любой, знакомый с военным делом.
— У нее на руке правда отлитые пули или барабан револьвера? — говорю Квин, когда сестра уходит.
— У них свое понимание романтики. — по-прежнему обхватывает себя руками, не смотрит мне в глаза — Очевидно, допрос прошел неплодотворно, если ты решил оградить нас от остального мира.
Она идет в сторону дома, встряхивая длинные волосы, начинается дождь.
— Ты не покинешь не только Остров.
— Говори чаще, и я сделаю это из вредности.
Усмехаюсь, но все равно отмечаю горечь в ее голосе. Если сестра права, то действительно нет смысла не спускать с Квин глаз. Нет смысла, как и желания.
Следующие сутки выходят сложнее, чем предполагалось. Рейды на доки, проверка функционирования клубов и очередные переговоры с алжирцами. Оружие на двух складах в Вашингтоне, остальная часть на руках у солдат и незначительные запасы на Острове. Остается распределить товар, лично проверить качество камней, пришедших из России и провести время с Квин.
***
КВИН
Я просыпаюсь, когда Николай в очередной раз встает через час после рассвета. Он осторожно перекладывает меня со своей груди, сонно моргаю.
— Ты в город?
— Нет. На тренировку, к восьми приедут управляющие. Сегодня все сосредоточены на перевозках Вашингтона, проверю все завтра.
В последнее время у Николая все больше встреч, больших совещаний как на Острове, так и в Атлантик-Сити.
Хочется спросить зачем настолько рано, но лучше так, чем возвращаться под утро. Я не могу засыпать без Николая. А если меня недостаточно вымотают работа и общение, нужно, чтобы это сделал муж.
Не контролирую улыбку, когда мужчина целует меня. Все равно на несвежее дыхание или двухнедельное пребывание без вылазок. Я старательно не думаю о том, что есть люди, которые собираются меня отсюда вытащить. За полтора месяца я поняла, что мне требуется свобода, но точно не отсутствие Братвы в моей жизни. Я привыкла, стала частью чего-то пусть и жестокого, но нетоксичного. Это не здоровые отношения с Ричардом, но мощь и собственничество Николая, отношение русских ко мне как к королеве и подруге одновременно. Заслуживаю ли я это? Меня ждала и продолжает ждать совсем другая жизнь.
Мне нужно забыть фамилию Громов, чтобы не загубить свое будущее окончательно.
Я целую Николая в ответ, довольная, что не придется за него волноваться, если он не выезжает в город или его пределы.
Сердце непонятно от чего разрывается, когда я готовлюсь к очередному дню. В планах ознакомление с функционирующими филиалами МакГрат на территории Америки, видео звонок с губернатором Киберона — французского порта. Я буду говорить не от имени Громовых, а за компанию и согласование готовых условий перевозок, но фамилия явно повлияет на решение чиновника.
Пью кофе, жду, когда зарядится iPad, наблюдая за вышедшим из зала мужем. Он по-дружески толкает в плечо Сергея. В нем больше мускулов, чем в Николае, думаю, мужчина на стероидах. Но это не отнимает признания Николая в том, что Сергей лучший из его бойцов.
Смотрю, как они выходят на площадку, начинают кружить вокруг друг друга. С этого же ракурса я видела первый бой мужа. Когда Сергей два раза попадает по корпусу соперника, я прижимаю ладонь к груди, но выдыхаю, заметив усмешку на губах мужа. Не хочу продолжать наблюдать за этим.
Когда чуть перегибаюсь через перилла, на уровень ниже стоит Анна. Улыбаюсь, обратив внимание на браслет. Я не сказала Николаю, что знаю о нем. Сергей сделал его собственноручно из пуль, которые в него попадали. Когда он рассказал Анне, что хранит их, та умоляла выбросить напоминание о боли. И вот на ее руке запаянный тонкий металлический браслет, выполненный огромными руками холодного Сергея. Я улыбаюсь, думая об этом. Вчера Анна сказала, что даже при жизни родителей думала о том, что брат поведет ее к алтарю, и теперь, когда она так счастлива, может представить это. Но попросит ли Сергей руку у ее брата? Парочка даже не показывается вместе. Это неважно. Все становится неважным и пустым после захода солнца.
Свет погас.
ГЛАВА 11
ГЛАВА 11
КВИН
Я замираю посреди гостиной. Перегорели предохранители?
Включаю фонарик телефона и с трудом выхожу в галерею на втором этаже. Кожу зудит. Никогда не видела, чтобы на Остров опустилась настолько кромешная тьма. Луна освещает только макушку крон деревьев.
— Отойдите от окна! — кричит внизу Борис — Запритесь в ванной!
Я мгновенно захожу за колонну галереи. Слышу солдат, сосредотачивающихся в стороне причала. Людей, не способных давать отпор, отправляют на второй ярус Острова.
На нас напали в день, когда половина солдат уехала на перевозку оружия. Я сообщила им о расположении и предназначении склада в Вашигнтоне. Итальянцы не смогли найти способ сообщить мне заранее…и правильно.
В доме включается слабо-желтое аварийное освещение от встроенных светильников. Это Братва выключила свет, чтобы видеть катеры своих врагов и их перемещение по незнакомой местности. Есть инструкция на случай нападения, несомненно. Только никто не дал мне с ней ознакомиться.
— Квин! — подскакиваю, вжимаясь в стену.
Люди едва ли паникуют, никаких криков. Они уверены в своей безопасности и Главе. Еще не раздалось ни единого выстрела, но со стороны солдат уже слышатся выкрики и подготовка оружия. Если звуки доносятся до меня, то что происходит у берега…
В комнату влетает Николай. И я понимаю одно: я не хочу, чтобы он пострадал, мне плевать на остальное.
***
НИКОЛАЙ
Квин стоит перепуганная у арочной галереи.
— Львенок, нам надо идти. Анна уже в бункере.
Тяну ее за руку. Жена в шоке, что ожидал в последнюю очередь от нее. Нет времени на уговоры. Какого-то хрена у людей Нерри есть код обезвреживания наших локальных систем? Если бы не круглосуточный отличный патруль, было бы куда сложнее. К тому же на Острове в полтора раза меньше боевого арсенала и бойцов, чем обычно. Они знали, когда наступать на нас. Но это не проблема. Пока здесь я, Сергей, Павел и люди, служащие на Острове всю свою жизнь — базу Братвы не взять даже армией.
Сейчас мне нужно быть со своими солдатами, однако я посчитал, что пожертвую пятью минутами ради Квин. Я готов пожертвовать и часом нападения, этим гребанным строением, если буду убежден, что жена в безопасности.
Вижу, что ее ресницы становятся влажными, но не замечаю слез. Квин делает шаг к стене.
Нет.
— Они знают о бункере, но не о западных туннелях и галерее. Им неизвестно о том, что построено менее трех лет назад.
Я на рефлексе достаю пистолет и направляю на Квин. Он в метре от ее головы.
Не уверен, бьется ли мое сердце, когда я смотрю на то, как моя блять жена стоит с ледянным выражением лица, по-прежнему источает свои чары. Предательница.
Я напротив нее, снимаю предохранитель, от чего Квин даже не вздрагивает. По одному взгляду светло-голубых глаз осознаю, что из нас двоих вооружена только она.
— Это единственное твое правильное решение. — сглатывает — Так мы и должны были закончить с первого дня.
— Замолчи! — дергаю пистолетом, желая, что бы он выстрелил или что бы оказался незаряженным. Не знаю!
— Как миссис Громов я имею право на быструю смерть? — упрямо смахивает прядь, упавшую на влажные глаза, выпрямляется.
Я слежу за ее действиями, как загипнотизированный…только бы не думать. Не хочу думать о том, что Квин выдала пароль итальянцам. Очевидно, еще и план Острова. Она сделала это до допроса-проверки? Стерве удалось меня обмануть. Ей удалось залезть мне под кожу, как делают паразиты.
— Это все неправда.
Так и держа пистолет, хватаюсь за голову.
— Я ненавижу тебя с самого начала, так почему отказываешься верить? — ее гортань дрожит, но Квин продолжает — Ты думаешь, я могу быть с человеком, который отобрал у меня будущее?! Могу полюбить тебя так же, как ты меня?
— Ты свободна. — перебиваю, не узнаю собственный голос.