Хватаю её под локоть.
— Какого черта ты здесь делаешь?
— Нам необходимо поговорить, срочно! Я была у врача и…
Затыкаю ей рот ладонью. Испуганный взгляд Николь упирается в моё лицо.
— Тихо, твою мать Николь! Не здесь!
Тяну ее за собой в комнату. Мама ошарашенно смотрит нам в след. Я выдавливаю подобие улыбки, проходя мимо и подталкивая Никки в спину, по подъёму на лестнице, впихиваю Бэкоу в дверной проём своей комнаты. Запираю за нами дверь.
— Сядь!
Она послушно садится на мою кровать и суетливо начинает копаться в лакированной сумочке.
— Вот, — протягивает справку, которая гласит о стопроцентной беременности. Будь проклята, та вечеринка, когда мы трахнулись! Меня передергивает от обрывков воспоминаний. Я потираю веки, нервно выдыхая и плюхаюсь на постель рядом с девушкой. Она склоняет голову, сверкая светлыми глазами и гладит меня по спине. Прижимается щекой к руке.
— Логан, я ни с кем не спала кроме тебя.
— Скажи ещё, что была девственницей!
— Ты что, правда вообще ничего не помнишь?
— О, господи! — недоумение на моём лице, видимо настолько ярко читается, что Николь смущённо отводит взгляд.
— Это твой ребенок.
Она накрывает справку рентген снимком, на котором ничего не ясно, но и так понятно что это первое фото моего малыша.
— Немыслимо.
— Теперь ты мне веришь?
Ещё раз смотрю на злосчастную бумажку со снимком и положительно киваю, поджав губы.
— Дай нам шанс? — с придыханием произносит Николь и медленно ведёт губами по моей щеке.
— Ты это о чём сейчас?
— О нас с тобой, — она кладёт руку на внутреннюю часть моего бедра и ласково поглаживает, медленно пробираясь выше. Я убираю её пальцы и слегка повышаю голос, потому что злюсь.
— Ничего не изменилось Николь. Мы с тобой не пара и я устал тебе повторять это.
— Прошу, — она касается ладонью моей щеки и поворачивает лицо к себе, — я люблю тебя, Логан. — Тянется губами к губам. Мнётся и умоляюще заглядывает в глаза.
— Прекрати.
Оттягиваю лицо назад и кривлюсь. Глаза девушки наполняются слезами и по щекам ручейками сползают прозрачные струйки.
— Умоляю. Ты нужен мне.
— Николь, — я убираю её руку от своего лица и сажусь на корточки напротив, — я не люблю и не смогу полюбить, пойми.
— Я буду делать всё, чтобы это исправить. Я хорошо знаю все твои привычки. Подстроюсь, ты не пожалеешь! Я умею вкусно готовить и в сексе постараюсь быть такой как ты пожелаешь, буду менять внешность хоть каждый день, раз ты привык к разнообразию.
Господи, что за чушь она порет! Больше всего на свете мне сейчас хочется раствориться серой дымкой, как в фильмах про магию и всякие фантастические штучки.
— Не могу я так.
— Пожалуйста, Логан!
Николь ещё сильнее плачет и обнимает меня. Почему я не испытываю к ней жалости? Обычно моё сердце разрывается от девичьих слёз. Помню когда Джинни…
— Мне тяжело принимать сейчас какие либо решения и у меня были очень болезненные отношения. Я никогда не смогу любить или уж тем более жить с кем-то из жалости. Можешь считать, что у меня нет души. Она у неё теперь, давно у неё, и это не изменить.
— Так это всё из-за неё? — Николь резко отпускает меня и с ненавистью заглядывает в глаза, — эта сука Мелл, вновь рушит все мои надежды!
— Мелисса тут не причем!
— Но вы же расстались, разве она не в прошлом?
— Я и Мелл, мы… Я не знаю…
Подскакиваю и кладу злосчастные подарки от Николь на стол.
— Что значит не знаю? — в её голосе слышится истерика и недоверие, — Шелли сказала, что ты её бросил! Ты что не уверен в этом? Чем она лучше меня?
— Бл@дь, как вы меня все достали! Ты вообще меня не слышишь?
— Да не ори ты, придурок бессердечный! — она сжимает кулаки. Мрачно выдыхает и её щеки заливает алая краска ненависти. Николь похожа на разъярённого быка на корриде. Вот прямо сейчас, в эту минуту я просто ненавижу мать своего будущего чада. Её милое лицо словно маска, пришитая к уродливым шрамам. Она такая ненастоящая и мерзкая, что меня начинает подташнивать, мягко говоря.
— Ребёнок останется с тобой. Я буду участвовать в его жизни, но никогда не буду твоим и точка. Если решишь, что малыш тебе не нужен, я готов нести за него полную ответственность!
Николь встает и угрожающе хватает меня за рукав ветровки.
— Я ей жизни не дам, ясно! — она так громко выпаливает мне это в лицо, что я едва не глохну. Мне ничего не остается, кроме как принять ту же позицию, нападающего. Ведь она ни черта не слушает меня, видя только свою правду. Встряхиваю девушку за плечи.