— Громче некуда, — вздыхаю. — Очень в духе Джабарова.
— Ну-ну, — приструнивает меня Зорин, — не горячись, Ратмир. Не горячись. Вы ж мне оба как дети. Я вас с вот такусеньких лет знаю.
Он показывает ладонью примерно метр от пола. А я снова вздыхаю и пытаюсь натянуть улыбку.
Для Николая Семёновича мы все как дети, сколько бы лет нам ни было. И для меня он правда как отец. По идее, моим названым отцом после смерти родного должен был бы стать старший брат отца. Но в его доме я нашёл лишь кормёжку и ночлег. Тоже неплохо с учётом того, что и это кто-то должен был обеспечивать.
Однако после того, как лавина погребла под собой половину деревень в окрестностях Дербента, я остался и без отца, и без матери, и без родного брата, и без дома, и без средств к существованию. Спасибо, что дядя с тётей приютили, только они же мне не уставали напоминать, что я для них — лишний рот и обуза.
А Зорин… Он же меня спас. Сначала от лавины, когда увёз на соревнования. И потом ещё много раз спасал. Как настоящий отец.
Но насчёт Алихана согласиться с ним я всё-таки не мог. Не мог, и всё тут.
— Он же вас кинул, променял, — цежу сквозь зубы, потому что самому неприятно напоминать тренеру такие вещи.
— И правильно сделал, — тут же находит оправдание Николай Семёнович. — Ну, что бы я из него выстроил? Сам видишь, невысоко мы скакнули…
— «Белый волк» уже три года в Ростове-на-Дону. И дела у нас идут хорошо. У нас много сильных бойцов, — возражаю я.
— Бойцов много, а проблем хватает, — вздыхает Зорин. — То крыша потечёт, то вентиляция сломается. А тут вот, смотри, как всё по уму сделано.
Он оглядывает почти с восхищением пространство «Ночного Легиона». Здесь мне возразить нечего. И правда всё по уму, не придерёшься. Только у Джабаровых всегда с финансами всё хорошо было. Богатейшее семейство в Дербенте. Алихан так и вовсе со своим тренером Сысоевым долгое время в Москве тренировались. Чего они в Ростов пожаловали?
Наверное, труднее раскрутиться в Златоглавой. Мы с тренером тоже начинали с городка поменьше. Первый клуб открыли в Махачкале, а потом уж сюда перебрались. Видимо, у Алихана примерно те же планы: сначала Ростов-на-Дону, а потом уж Москва, Питер и (не удивлюсь) вся Россия. Такой он человек — Алихан Джабаров…
— Ратмир, — прерывает мои мысли Николай Семёнович, — ты не волнуйся. Я всё возьму на себя. Уверен, Алихан будет рад нас видеть. Что вам особо делить? Вы ж даже в разных категориях.
Зорин смеётся. А мне вот не до смеха. Реально Алихан всегда был меня крупнее. И сильнее. И богаче. И…
Да грех мне жаловаться! Я ж тоже везунчик. Вон как повезло выжить. Значит, Аллах меня для чего-то уберёг. Для чего-то большого, значимого. Только я пока так и не понял, для чего.
— Вот станем дружить клубами, — продолжает мечтать Зорин, — там, глядишь, и на чемпионат Европы выйдем. Тогда уж нам точно равных не будет.
Я только киваю, но сомнения свои оставляю при себе.
— Жарко тут, — пытаюсь сменить тему. — Пойду за водой схожу.
— Ага, — соглашается тренер. — Мне тоже возьми. И можно ещё соку. Апельсинового.
Мог бы не говорить. И так знаю, что Николай Семёнович любит такие вещи. Это мне он запрещает любые излишества. Мою диету он строго блюдёт. И результат, конечно, есть. Вкупе с тренировками я здорово окреп за последние годы. Побед на городских и региональных соревнованиях по Самбо у меня уже не счесть. Вот недавно стал выступать в смешанных единоборствах. Зорин поддержал. Он во всём меня поддерживает. Кроме употребления лишнего сахара и углеводов.
Пробираюсь по рядам, потом протискиваюсь в гудящей толпе у входа. Скоро начнётся новый бой — неохота пропускать. Надо быстро смотаться туда и обратно.
Где-то в предбаннике я видел прилавок с напитками. Цены там, конечно, кусались. Ну, ладно. Терпимо.
Кое-как добираюсь до нужного места.
— Две негазированные воды и сок апельсиновый, пожалуйста! — кричу, чтобы переорать стоящий гул.
— Закончилась вода! — кричит продавщица.
— Что? Не слышу!
— Говорю, закончилась вода! И сок закончился! Только энергетики остались! И газировка!
Энергетики и газировка? Ну, уж нет. Такое мне тренер точно не простит.
— Молодой человек! Сходите в палатку!
— Что?
— В палатку! — девушка складывает ладони рупором, а затем тычет пальцем на выход и вправо.
— А! Палатка! Понял! Спасибо большое!