Мне есть что скрывать, вернее кого, от этого человека. Теснее прижимаюсь к Сашке, и мне сейчас плевать, что ребенок весь мокрый.
Сын же, напротив, чувствует себя прекрасно, несмотря на явный дискомфорт.
— А бензина нужно много для этой машины? А она ваша? А мне такую подарите? — ребенок закидывает своими детскими вопросами нового знакомого.
— Да. Нет. Как мама решит, — мужчина втянулся в диалог, а я внутренне умираю от переливов в его интонации, особенно в момент последнего ответа.
«Что значит, как мама решит?»
Напрягаюсь.
Через пару минут я справлюсь с эмоциями. Вдох-выдох… Пять лет как-то продержалась и сейчас смогу. Главное — срочно унять внутреннюю панику. Натянуть свою любимую маску непроницаемости и сделать вид, что ничего особенного не случилось. Подумаешь, встретила призрака прошлого. Любимого призрака, который перевернул душу и забрал мое сердце…
Глава 2
За окном машины мелькают быстро улицы. Сашка так и продолжает засыпать Яна вопросами, тот любезничает не специально, а действительно проникается к мальчику симпатией. В людях чувствуется фальшь, особенно в адрес детей.
Я молчу.
Дикое напряжение тягучей лавой растекается по телу. Нервы. В последнее время я плохо справляюсь со стрессом. Стрессоустойчивости вовсе нет. Работая корректором, я полностью отсекла себя от общения с людьми.
Я больше им не верила. Особенно мужчинам.
Я смотрю в зеркало заднего вида и изучаю до боли знакомые лоб, брови и сосредоточенный прищур родных глаз.
Не родных. Бывших. Мы чужие.
Повторяю, как мантру, и прикусываю нижнюю губу до крови. Какой же надо быть дурой, чтобы продолжать испытывать искренние чувства к одному из представителей Стембольских. Они жестоко обошлись со мной. С нами. Молодую девушку, беременную, вышвырнуть практически на улицу. Без сожаления и сострадания. А он? Чем Ян лучше своих родителей? Если он сейчас сидит здесь и спокойно управляет машиной, значит, все благополучно закончилось для него. Он ничего не сделал или не захотел сделать.
— Мам, — тянет меня за руку Сашка. — А мы еще раз покатаемся на машине Яна? — я совершенно обескуражена и теряюсь, не зная, что ответить сыну.
— Милый, в службе такси много разных машин, вряд ли мы еще раз сможем позволить себе такую недешевую поездку.
Я не хочу выглядеть нищенкой перед Яном. Я много раз представляла эту встречу. Нашу встречу. Но воображение, где я красивая и независимая — это одно, а суровая реальность — другое.
Ян молчит. Делает вид, что пропустил мимо ушей мое объяснение ребенку. Я в тревоге считаю минуты до того момента, как смогу выйти из машины, сгрести в охапку сына и отгородиться от Стембольского-младшего хотя бы подъездной дверью.
— Ура-а-а, — кричит сын. — «Рыжий слон». Мы дома.
За тягостными размышлениями я совершенно пропустила тот момент, когда мы въехали в знакомый район. Сын всякий раз, узнавая любимый магазин игрушек, радовался, что скоро мы окажемся дома. У нас эта привычка переросла в целый ритуал. Во всех интересных местах, где мы побывали, искали некий ориентир. Недалеко от дома — магазин игрушек, в центральном парке — маленький пруд.
— Рижская, восемь, — глушит двигатель Ян.
Вот зачем он это делает? Почему не проверяет поступившую оплату по выполненному заказу.
Мужчина отстегивает ремень безопасности. Плавно открывает дверь и выходит на улицу. Я только и успеваю, как рыба, открывать рот и хватать безмолвно воздух. В глазах плывут черные точки, и кажется, что я сейчас упаду.
Ян открывает дверь с моей стороны и протягивает руку.
— Это вовсе не обязательно, — язвительно отвечаю и игнорирую галантный жест со стороны Стембольского.
— Тариф «бизнес» обязывает, — я замечаю, что в глазах Яна заплясали чёртики. Он явно получает удовольствие от происходящего. — Желание клиента — закон, — он отстраняется, огибает машину сзади и тот же галантный жест проделывает с Сашкой.
Отстегивает ремень. Проверяет, не натер ли он ребенку шею. Подает руку.
Я едва сдерживаюсь, чтобы не выругаться. Нервы, словно оголенные провода, разлетаются из стороны в сторону и начинают коротить.
— Спасибо, не надо. Саша, я помогу, — вклиниваюсь между Яном и сыном.