Я схватила сумку с деньгами и поплелась за боссом. Мы спустились на внутреннюю парковку. Мустафин открыл мне дверцу автомобиля, жестом приглашая садится.
После разговора в офисе нам обоим было не по себе. Мы ехали молча. Но мое любопытство пересилило.
- Как зовут твою дочь?
- Ева.
В голосе Карима слышалась гордость.
- Сколько ей лет?
- Шесть.
- Ее мама Лариса?
Я понимала, что задаю бестактный вопрос. И в другой ситуации вряд ли осмелилась на проявление такого любопытства. Но Мустафин сам отличался напористостью и бесцеремонностью. Так почему бы и мне не проявить настойчивость?
- Да. Лариса. - сухо ответил Карим.
Я больше не стала расспрашивать Мустафина. И вряд ли он поделится со мной личным. Но по его тону стало понятно,что ничего хорошего у него с Ларисой не получилось кроме дочери. А все потому, что на чужом несчастье счастья не построишь.
Мы приехали к большому трехэтажному дому из красного кирпича. На улице уже стемнело. Я застегнула куртку и вышла из автомобиля.
Мустафин все так же молча зашёл в дом. Я семенила следом, держа в руках заветную сумму с деньгами, которую пришла отрабатывать то ли нянькой, то ли невестой.
- Папочка приехал!
Навстречу нам выбежала красивая девочка с двумя хвостиками русых волос и бросилась на шею Кариму. Он закружил ее в воздухе и радостно засмеялся.
Мне казалось, что я впервые вижу Мустафина таким. И дело было не только в его раскатистом смехе. Он словно весь сиял изнутри. Когда был рядом с этой малышкой, нежно держал ее на своих крепких руках.
Нежные детские ручонки гладили его по лицу. А он целовал губами маленькие пальчики девочки.
Мое сердце защемило от увиденного. Они двое вызывали умиление. И я очень хотела стереть все те годы обиды. Но не могла.
- А это кто? - громко прошептала девчушка.
Я присмотрелась. У Евы был взгляд отца. Такой же задумчивый и ,в то же время, озорной.
- Ева, познакомься. Это Аня.
Казалось, что Карим сам не знает, как меня представить ребенку. К его счастью, Ева не стала расспрашивать. Девочка оказалась достаточно интеллигентной и умной.
- Ева, покажи Ане дом. - предложил Карим.
Девочка с удовольствием водила меня по большому коттеджу, показывая комнаты. Дом был таким большим, что я даже устала.
Основной гордостью Евы стала ее комната. Большое количество игрушек были аккуратно разложены по специальным ящикам.
- Посмотрим вместе мои куклы? - с надеждой в глазах спросила Ева.
Ей хотелось поиграться. А я желала отправиться домой. И каждый раз напоминала себе, что передо мной дочь Мустафина.
- В другой раз. - отозвалась я.
Мы спустились вниз. Карим снял пиджак и галстук, остался в одной рубашке и брюках. Рукава закатаны, обнажая мускулистые загорелые руки.
С ним рядом стояла женщина средних лет. Это оказалась няня Евы. Карим представил нас друг другу. Няню звали Инна.
- У твоей дочери уже есть няня. Пусть она и изобразит твою невесту. - прошипела я, когда Инна увела Еву.
- Как ты себе это представляешь? - усмехнулся Карим. - Инне 50 лет.
- Какая разница?! Ты же не собираешься с ней спать! Или?
- Аня, твоя фантазия тебя сейчас далеко заведет. Для опеки все должно выглядеть по настоящему. - спокойно объяснял Карим.
- Мустафин, любой человек поймет, что я тебя ненавижу. Тут и к гадалке можно не ходить! - дерзко произнесла я.
- Ни за что не поверю, что ты меня разлюбила! - с улыбкой ответил он.
- Ты слишком самоуверен, Мустафин!
- Вот и проверим! - с вызовом произнес Карим.
Я даже не успела моргнуть, как Мустафин оказался слишком близко ко мне. Он быстро притянул меня к себе и впился губами в страстном поцелуе.
Глава 8. Карим
Я потирал щеку. Кожа буквально горела от удара, который нанесла Аня.
Мой поцелуй вызвал совсем не чувства желания в ней. Аня с яростью оттолкнула меня, а потом влепила звонкую пощечину.
- Мустафин, ты совсем с ума сошел?!
Она смотрела на меня своими распахнутыми голубыми глазами. Во взгляде - злость, на щеках - румянец, а губы распухли от поцелуя.
Всем своим видом и словами Аня показывала, что не испытывает ко мне ничего кроме презрения.
А я смотрел на нее и понимал, насколько она красивая. И почему несколько лет назад не замечал ее привлекательности, внутреннего стержня?
Она сильно изменилась. Раньше была такой тихой, спокойной и кроткой девушкой. Теперь передо мной стояла уверенная в себе женщина, к ногам которой мог упасть любой мужчина.