Перед глазами личико нашего сына. «Мама, а почему у всех есть папа, а у меня нету?»
Собирая последние силы, вонзаю ему каблук прямо в ногу. Руслан он неожиданности ослабляет хватку, вскрикивает что типа “твоюжмать”. Вырываюсь.
— Хватит, Руслан! Я ухожу. Не надо идти за мной! – говорю, тяжело дыша.
Быстро хватаю сумочку и иду к выходу. Но то, что он выкрикивает вслед, догоняет меня словно пуля, заставляя замереть.
♂ Глава 16
– Я помнил о тебе все это время! Знаю, между нами была настоящая любовь. Такая, никуда не девается, – выпаливаю Маше вслед, в последней попытке ее остановить.
Нога, в которую она въехала своим острым каблуком, пылает от боли. Ирония поражает – ведь сам учил ее когда-то приемам самообороны. Научил на свою голову!
Маша замирает в дверях, медленно оборачивается. Ее глаза горят яростью, но губы дрожат.
Губы, которые на вкус все те же, что раньше.
– Ты даже не пытался вернуться, пока не столкнулся со мной случайно! – в глазах злость, но голос выдает обиду. – Это не любовь, Руслан. Это – эгоизм.
Ее слова пробивают насквозь.
– Думал, ты уже давно замужем, – качаю головой. – И, что так будет лучше. Но я, кажется, ошибся.
Оправдываюсь как придурок. Но это чистая правда. Нафига маньячить за бывшей и локти кусать? Не мое это. Что сделано, то сделано.
Маша не готова прощать так легко.
– Кажется? – ее усмешка полна горечи.
По ее взгляду понимаю: что бы я ни сказал, она сейчас уйдет.
Как я тогда, шесть лет назад. Все равно бы ушел, что бы она ни сказала…
Словно читая мои мысли, Маша бросает мне в дверях:
– Прощай, Руслан! Больше в моей жизни не появляйся! – прожигает меня взглядом, разворачивается и уходит.
Гордая и красивая, как всегда.
Что ж, карты биты. Один — один. Стою как громом пораженный. Хочу догнать, остановить, вернуть, но это бесполезно.
По крайней мере, сейчас.
Подхожу к столику, наливаю еще шампанского. Залпом осушаю бокал. Настроение – хоть в окно.
В кармане пиликает мобила. Петр.
– Привет, брат! Как все? – спрашивает он.
Слышу, что у него тоже не лучшее настроение.
– Бывало и лучше, – отвечаю я. – Тебе привет от Абрамова.
– Заглянул к нему? Нормалек! Нифиговый рест отгрохал, заценил? – усмехается Петр.
– Угу, – отвечаю, глядя на свое кислое выражение в отражении окна.
Твою мать, как же паршиво. На груди свинцовая гиря.
– Слушай, по поводу бывшей твоей достал инфу, – переходит к делу. – Сорян, что так долго, тут заминочка вышла. Ты ж сказал, что у нее мужик какой-то?
– Да, блин, что за тип? – спрашиваю сквозь стиснутые зубы.
– В том то и дело, кажись, нет у нее никого, – слышу сигнал клаксона у Пети в трубке. Видать, за рулем.
Так я и думал. Маша напиздела, только чтоб я поскорее отвалил. Да и похер уже, это делу никак уже не поможет.
– Понятно. Я так и думал, – наливаю еще игристого.
– Слушай, только есть кое-что, что тебе, может быть, нужно знать… – мямлит Петр.
“Кое-что” “может быть” – что-то не похоже на Петра.
– Говори уже, – готовлюсь к худшему. Хорошие новости так не преподносят.
– Короче, сын у нее.
Замираю. Слова медленно доходят до меня. В первую секунду уверен, что Петр что-то напутал.
– Сын? – переспрашиваю, как тупой.
Именно так себя и чувствую сейчас. Мозги отказываются переваривать эту информацию, шестеренки скрипят в голове, болью отдаваясь в виски.
– Да, лет пять мальчишке, – сообщает Петр, как бы тонко намекая на жирные обстоятельства.
Замолкает, ждет, пока до меня дойдет. В комнате повисает такая тишина, что дыхание Петра в трубке кажется оглушительным. Проглатываю комок в горле.
— Я понял. Спасибо, брат, перезвоню, — бросаю в трубку и тут же кидаюсь к выходу. Маша наверняка далеко не ушла, я должен ее догнать.
Расталкиваю всех на своём пути, сбиваю официанта с подносом. Салат с креветками взлетает в воздух, как в замедленной съёмке. Сердце бешено колотится. Сын? Сын?! И она всё это время молчала??
Подбегаю к лифту, несколько раз жму на кнопку вызова, проклиная всё на свете. Тащится еле-еле. Пока жду, набираю Машу. Сбрасывается. Походу, блокнула меня.
Приезжает лифт, залетаю, жму первый этаж.
Медленно ползем вниз. Сука!! Хватаю себя за волосы.
Почему она мне не сказала?
Может, это не мой сын?
Блять, а чей?! Слишком все совпадает. Пять лет, твою мать!