— Когда жена никудышная, нужно ее заменить. Ты никогда не подходила моему сыну, — выдает эта змея. — Еще раз повторю: у Паши есть другая. Если не веришь моим словам, просто поезжай сейчас домой. И мой тебе совет, деточка, уступи место нормальной женщине. Пашеньке всего тридцать семь, он еще сможет построить нормальную, здоровую семью.
От ее слов вскипаю, точно чайник. Сколько можно кидать в меня грязью?! Думает, что я буду послушно слушать ее оскорбления? Не бывать этому!
— Выйдите вон! — кричу на нее и указываю рукой на выход. — Отныне путь вам в наш дом закрыт, Галина Ивановна!
Свекровь не теряет маски. Гордо поднимается на ноги и идет на выход.
— Послушай хоть раз меня, София.
На этом женщина покидает мой кабинет.
В груди печет от эмоций. Старая ведьма вновь довела меня! Всего пару минут разговора, а выпила столько крови и нервов, что без успокоительного я не успокоюсь.
Галина Ивановна последний месяц активно пытается опорочить в моих глазах Пашу. Нашептывает, что муж якобы изменяет. Ха! И три раза ха-ха-ха! Да, последние три года, которые мы пробуем забеременеть с помощью экстракорпорального оплодотворения, наши отношения похолодели. Интимной близости почти нет, часто ругаемся… Но это не значит, что он решил предать меня и найти другую! Не верю!
«Если не веришь моим словам, просто поезжай сейчас домой», — крутится в мыслях. Почему она уверена, что именно сейчас, дома, меня ждет какой-то сюрприз? Муж на очередном дежурстве. Я это знаю на сто процентов, потому что видела, как он вошел в здание больницы.
Сорваться и полететь домой я не могу. Клиенты ждать не будут. Но вот закончить пораньше процедуры и проигнорировать последнюю запись свекрови вполне в моих силах...
Работу я заканчиваю в максимально короткие сроки. Свекровку нарочно принимать не собираюсь, о чем и информирую администратора клиники.
Домой ехала с дрожащими от волнения руками и закусанной до крови губой. Я отгоняла от себя негативные мысли, но червячок недоверия уже вгрызался в голову и отступать не собирался. Дурацкое чувство — это волнение. Не хочу думать о плохом, оно само по себе как-то происходит.
Паркую машину возле новой высотки в центре города, в которой мы с мужем купили квартиру совсем недавно. На первом этаже приветливо встречает консьержка, улыбается и начинает разговор:
— Доброго дня, София. К вам там гости приходили.
Останавливаюсь, впиваюсь взглядом в седую худенькую женщину.
— Кто?
— Мать вашего мужа с девицей. Якобы она убраться у вас должна. Позже и Павел Сергеевич домой явился, но почти сразу уехал вместе со своей матерью, а девица так и не выходила, — шепчет она доверительным тоном.
Хмурю брови и холодные пальцы в кулаки сжимаю. Не нравится мне эта история.
Киваю женщине и быстрым шагом иду к кабине лифта. Как поднимаюсь, не помню. Пульс громким набатом в ушах стучит. Двери в квартиру открываю за считаные секунды и, не снимая обуви, прохожу внутрь, оглядываюсь по сторонам. Консьержка оказалась права. В нашей с мужем спальне, вольготно развалившись на полкровати, спала неизвестная девица. Абсолютно обнаженная!
Я замерла, с трудом дыша. Держать себя в руках невозможно. Горькие слезы жгут глаза, а душа… Ее как будто выворачивают наизнанку.
Что может в нашей спальне делать другая женщина? Вывод напрашивается сам собой! И Паша… Если он заходил и знал, что она здесь…
Отмираю, стискиваю челюсти и подхожу к неизвестной. Одним рывком скидываю с нее МОЕ одеяло, которое прямо сейчас отправится на помойку, и громко, до хрипоты, гаркаю:
— Ты кто такая?! И что здесь делаешь?!
Девица мигом подскакивает на ноги, смотрит большими круглыми глазами на меня и, видимо, ничего понять не может. Воинственно наступаю на обнаженную стерву. Вот-вот, и вцеплюсь ей в волосы.
— Кто. Ты. Такая?
— Я… — мнется она, а затем выпаливает: — Любимая женщина Паши.
Мне становится смешно. Потому что понятно невооруженным глазом, что все это — постановка для одного зрителя. Меня. Видимо, дорогая свекровушка привела девочку под благовидным предлогом, чтобы муж ничего не заподозрил, да так и оставила.