О чем я незамедлительно его спрашиваю, бросая ключи от машины на журнальный столик.
- Я планирую жить в этом доме. Имею на это право, и ты, Элечка, прекрасно это знаешь. Как и то, что ты здесь на птичьих правах.
- Ты с ума сошел?– задыхаюсь я, - это наш с Олегом дом.
- По закону это теперь дом моих родителей. Ты ничего здесь не имеешь, милая.
Чертыхаюсь, а внутри уже разгорается огонь ненависти к Бестужеву. Наклоняюсь, чтобы разуться и пойти собирать вещи, как вдруг Бестужев хватает меня за подбородок и заставляет смотреть на него снизу вверх.
- Либо становишься моей женой, либо проваливаешь на улицу.
Я резко поднялась с колен и грубо оттолкнула его руку от себя, а в следующую секунду голову прожгло болью. Накрутив рыжую прядь на свой палец, Бестужев притянул меня к себе.
Неприятный шепот опалил жаром мою шею:
- У тебя нет выбора, Эля. И за что мой братец с тобой так поступил, интересно?
Сердце было готово выпрыгнуть из груди, а мне по-настоящему, по-женски так хотелось расплакаться и по слабому так попросить у кого-то защиты. И чтобы мне помогли.
Хочу послать его подальше, но вместо этого стараюсь не потерять собственное достоинство и вырваться из его хватки. И у меня почти это удалось, но его вторая рука тут же легла мне на шею и чуть сжала ее.
- Ты услышала мое условие? И суд будет на нашей стороне, мы уже говорили с адвокатами!
- Отпусти, отпусти же! – шепчу хрипло.
И Бестужев отпустил. Только его взгляд – дикий, бешеный – был направлен на меня. Они совсем разные… Олег никогда, никогда не был таким. Муж даже не знал, что Дима способен на такие вещи, я уверена.
Я моментально поднялась наверх. Нужно переодеться, нужно переспать с мыслью, что в моей жизни происходят ужасные вещи, но я… я должна выстоять. Я уеду из этого дома, и пусть Бестужев остается здесь один.
Я ни за что не соглашусь стать его женой.
Ни за что!
Даже в детском доме мне не было так страшно, как сейчас. Там мальчикам легко отпор давался, там у меня не было слабых мест.
И пропади пропадом все имущество «заботливого» мужа, с чего он вообще при жизни решил, что я на это поведусь? В конце концов, я за себя не переживаю, выкручусь.
Я зашла в спальню, наспех переоделась в домашние штаны и футболку. Прислонилась к двери и сделала вдох и выдох перед тем, как услышала крик. Бестужев звал меня, и это не пахло ничем хорошим. Но и отсиживаться здесь я не хотела. Смысл? Поднимется ведь, если нужно.
А может… может, меня ждет не разговор? Еще со второго этажа я услышала, как Бестужев расхаживает по гостиной.
Громко работал телевизор, способный заглушить посторонние звуки…
И звук льющихся напитков соприкасался с трелью бокалов.
Мне стало не по себе. На лестнице взяла в руки телефон и отыскала номер того, кто нас спасет. Хотя бы потому, что я ему нужна…
- Эля!
Этот крик вызвал мурашки по всему телу. Я непроизвольно дернулась, так и не успев нажать кнопку вызова, и телефон выскользнул из моих рук прямо на лестницу.
Попав между перил, телефон с грохотом упал на паркет первого этажа. В ту же секунду знакомая рука подняла его с пола, и на лестнице показался Дмитрий.
- Это ты уронила? – насмешливо.
Нервно кусая губы, я спустилась, оказавшись рядом с человеком, которого совсем не знала.
- Ночь – не лучшее время для разговоров. Кажется, я дала ясно тебе понять, что брак между нами невозможен. Забирай все имущество себе, а меня оставьте в покое. Тебе ведь доля нужна?
Напряженно слежу за тем, как Бестужев садится на диван. Рядом со мной. Слишком.
И его глаза опасно блестят.
- Мне ты нужна. А не доля. Ты мне всегда нравилась.
Как же глупо! Глупо все звучит…
И ужасно.
Внезапно тема меняется:
- А ты знаешь, что за таинственный дядя отписал дом и фирму твоему мужу?
- Дядя по маминой линии…
Бестужев грубо перебивает:
- И ты никогда не думала о том, почему все досталось моему брату, а не мне, например?