Я знаю, он хочет, чтобы я его попросила поцеловать меня, я это понимаю, сил во мне нет, когда он близко, я никогда не могу быть сильной.
-Я больше не могу так, - слезы сами льются из глаз, все что он делает, затрагивает в моей душе слишком многое
-Вика не плач, - он вытирает слезы с моих щек своими большими ладонями, я знаю, мои слезы его останавливают всегда. Поднимаю на него глаза, он смягчается, гладит указательным пальцем кожу щеки, наклоняется и целует в губы с невероятной нежностью, от которой мне хочется задохнуться.
Я не понимаю почему мои руки, словно лианы обвивают его шею, я хочу в это мгновение только одного – чтобы он не останавливался .
Отвечая на его поцелуи прекрасно понимаю ,что очень по ним соскучилась, а также по его телу, запаху, по его дыханию, по нему самому.
Усилием воли отрываюсь от него, понимая, что напряжение между нами возрастает до опасных значений, я знаю что должна его оттолкнуть, не знаю как нахожу в себе силы произнести:
-Не трогай меня, - делаю шаг назад, хочу уйти, но Айдар не позволял мне этого сделать.
-Хочешь сказать, что ты не хотела, чтобы я тебя целовал? - он довольно улыбается, - кого ты хочешь обмануть!?- он произносит это это в голос , а я боюсь, что нас могут услышать.
Я молчу, потому что не знаю, что можно ему на это ответить. Он прав , я дура, я по-прежнему не могу ему сопротивляться, никогда не могла.
-Вика, скажи мне, как ты спишь? Все нормально у тебя? - он отходит от дерева на небольшое расстояние, оборачивается, чтобы лучше видеть меня, смотрит пристально, я первая отвожу взгляд
-Или будешь говорить, что тебе с твоим стариканом хорошо? - он снова сокращает расстояние между нами, дергает меня за руку и снова притягивает к себе, - давай, расскажи, мне как тебе ним хорошо спать по ночам, я весь во внимании, -я дергаюсь, словно птица в клетке, но мне не вырваться из его объятий.
-Я хочу уйти, отпусти меня, - стараюсь говорить спокойно, но голос предательски дрожит
-Или ты хочешь мне рассказать , как стонешь с ним по ночам, давай, я хочу это послушать! - он злился и сильно сжимая запястья правой руки
-Айдар прекрати! – я не могу дать ему ни одного ответа, предупреждаю, - завтра будут синяки
-Ничего, придумаешь, что сказать своему старикану, - он не отпускает и я поднимаю на него глаза решаю, что пусть лучше ненавидит, чем вот так каждый раз ходить по краю пропасти, каждый раз срываясь в бездну его объятий,
-Я не люблю тебя и никогда не любила, - когда произношу эти слова, закрываю глаза, как будто хочу чтобы это выглядело правдой, сама себя убеждая.
-Старикана своего любишь, понятно, раз понадобилось так быстро выскочить за него замуж, - он отпускает мои руки, я поднимаю глаза и вижу с какой болью он на меня смотрит
Тру запястья и продолжаю бить наотмашь словами:
-Да люблю его и мне с ним очень хорошо, гораздо лучше, чем с тобой, - разворачиваюсь, хочу идти в сторону дома, Айдар снова хватает меня за руку, я вижу он не хочет в это верить
-Тогда скажи, почему каждый раз ты отвечаешь мне на поцелуи? Почему если я тебе так противен?
-Просто воспоминания и больше ничего, - вру ,мне плевать насколько убедительной я хочу казаться, на все плевать.
Айдар смотрит на меня не отрываясь, в его взгляде столько боли, что, наверное, я добилась своего.
-Иди, Вика, нормально все, - он смотрит на меня и я вижу что ему не совсем хорошо, он был подавлен
Какое –то время не двигаюсь с места, наблюдая за его неторопливыми движениями: он тянется за стаканом, который оставил минутами ранее под яблоней, облокачивается на ствол дерева, поднимая голову к небу.
Я не могу это видеть. Разворачиваюсь и бегу в дом, не хочу, чтобы он видел как я плачу, как слезы бесконтрольно текут из моих глаз, я не знаю зачем я ему это сказала. Он тоже предал меня. И сделал гораздо больнее.
Оказавшись в комнате, спускаюсь вдоль стены, закрывая рот рукой, кусая кожу, чтобы не выть от бессилия.
Понимая, что не могу спать в этой комнате, беру аккуратно подушку, спускаюсь в гостиную, ложусь на диван и засыпаю себя не помня.
И только ранним утром, тихо поднимаюсь в комнату, радуясь, что муж еще спит, не заметив моего отсутствия.
В доме бабушки Маши для меня все странно: все готовятся к похоронам в то время как я, брожу, будто в прострации из угла в угол, вообще не участвовала ни в приготовлениях, ни в молитвенной части, ни в готовке.
С сестрами как только я переступила порог дома, мы едва перекинулись дежурным "привет", ничего не изменилось, они меня терпеть не могут. По этой причине мы избегали друг друга, стараясь не общаться. Вот такие у нас отношения, у нас не получилось теплых и нежных объятий родственников и судя по всему никто не заморачивается.