Его глаза светлели, на лице заиграла улыбка, а на щеках мои любимые ямочки.
— Теперь я ещё больше хочу жить, — бормочет он, и прижимается к моим губам.
— Так мы и живём, — шепчу в ответ.
Через два часа, стало светлеть. Солнце выглянуло из-за туч. Озолотило всё вокруг так, что глазам стало больно. Самолёт держал курс, пронизывая розовые облака, оставляя позади турецкий берег, и грозовую ночь, и тревоги. Летел ровно, и на табло давно погас значок, пристегнуть ремни.
Стёпа крепко спал, сжимая меня в объятиях.
***
По статистике, во время полёта самое опасное это взлёт и посадка, потом можно расслабиться.
Мы набрали крейсерскую высоту, капитан, как это принято, объявил об этом по громкой связи, и, пожелав всем приятного полёта, отключился. Лететь оставалось два часа, и я планировала заняться делами. Включила планшет. Искоса глянула на сидящих через проход Степана, и Петра. Они тоже были заняты делами. Оба сосредоточенно что-то читали. Интересно, Стёпа избавился от своей аэрофобией за эти шесть лет. Я отворачиваюсь и снова вожусь со своим планшетом. Даже если, ему сейчас страшно до чёртиков, он не за что не признается в этом, и уж тем более не кинется ко мне за утешением.
Мы летим бизнес классом. Никогда не летала с таким комфортом. Сидения здесь были и мягче и шире. Стояли на приличном расстоянии друг от друга. При желание можно было лечь, и у тебя не затекла бы не одна косточка. Сразу, перед взлетом выдали пледы, и учтиво попросили воздержаться от использования девайсов. Потом улыбчивые стюардессы, разнесли напитки, и небольшие бутерброды. Я попросила кофе, и вот уже полчаса, цежу маленькую кружку, заставляя себя вникнуть в объемы розничных продаж, нашего холдинга. Но мысли о моём начальнике, каждый раз вплывают в мою голову, я отвлекаюсь, и приходиться начинать каждый раз с начала.
Со мной рядом сидит высокий плечистый представительный мужчина. Он опрокидывает второй бокал виски, и когда просит стюардессу о третьем, я опять же отвлекаюсь от своего чтива, и смотрю на него, и понимающе улыбаюсь.
— Простите, милая девушка, басит он, реагируя на моё внимание, — я боюсь летать! — оправдывается он. — Пью, и даже, не пьянею! В тайгу ходил, на подлодке служил, а вот летать никак не могу привыкнуть!
— Часто приходиться? — вступаю я в диалог, рассматривая своего соседа. На вид этому Рембо, лет сорок пять, может больше. Деловой костюм не скрывает, подтянутой спортивной фигуры. На темных висках серебрится седина. Лоб высокий, интеллектуальный. Глаза серые, холодные, цепкие, сейчас в них разливается тревога. Нос с горбинкой, и тонкие губы. Совсем не красавец, но взгляд притягивает своей грубой очаровательностью.
— Почти каждый месяц, то в столицу, то в Цюрих, то в Лондон, — сетует он и опустошает третий бокал виски. — Сергей! — тянет он ко мне, свою большую ладонь. Я вкладываю свою ладошку, в эту лапу, и она тонет в сжатых, шершавых пальцах.
— Роза, — представляюсь я, и вдруг он совсем неожиданно, склоняется и целует тыльную сторону моей ладони, чем вызывает мою улыбку.
— Очень приятно, — улыбается в ответ Сергей.
— Мне тоже, — я осторожно вытаскиваю свою руку из жаркого капкана.
— А вы по делам в стольный град, или отдохнуть? — спрашивает Сергей, немного развернувшись своим внушительным корпусом ко мне, так, что я не осознанно, немного отпрянула.
— По делам, — отвечаю, и бросаю быстрый взгляд на Стефа. Он смотрит в ответ и отворачивается.
— А там, поди, ваш начальник? — проницательно подмечает Сергей. — Уж слишком вы часто на него поглядываете!
— Я поняла, вы шпион, — усмехаюсь я, — как Джеймс Бонд, всё подмечаете, всех замечаете!
Сергей смеётся. Красиво, почти музыкально.
— Джеймс Бонд? — переспрашивает он. — Почти, — неопределённо отвечает. — А вы случайно не девушка Бонда?
— Ну, вам-то виднее, вы же за него, — снова улыбаюсь я. Откровенно флиртую. Не то чтобы мне нравился этот громила, но он обаятельный, сыплет комплиментами, и совсем при этом забыл про то, что боится летать. Ну а что? Мне не жалко, пусть человек расслабиться.
Сергей рассказывает мне, как однажды заплутал в тайге, и выживал там, в одиночестве, почти неделю, добывая пропитание и воду. Наверняка приукрашивал, но слушать было интересно. Потом пригласил посетить его ресторан в Москве, где шефом у него работает настоящий итальянец, который делает такую пасту, что пальчики оближешь. Пускал пыль в глаза, понятное дело.
— Я бы с удовольствием, но вот мой начальник, будет против, если я начну увиливать от своих должностных обязанностей, их у меня много, — уклончиво отвечала я, на это предложение.