Барсов чуть отпрянул от меня, но рука всё ещё по-собственнически обнимает. Он спокоен как скала, а вот у бывшего мужа аж ноздри трепещут.
- Аморальная дрянь, - плюётся ядом Андрей. – Я же писал тебе, что знаю где ты. Присылал скриншоты твоей локации. Предупреждал, что отыщу. Но тебе главное блядки.
Какие скриншоты? Каких локаций? Он что установил на мой телефон программу слежки?..
Внутри всё покрывается льдом от осознания. Я уверена, что это незаконно!
А Барсов… Вот почему он всё это время не отдавал мне телефон. Знал, что Андрей следит за тем, где мы, и, получается, что хотел скандальной встречи с выяснением отношений.
Собственноручно подстроил этот конфликт. Мама дорогая!
Так и замерев на краю стола, смотрю на Барса и вижу уничижающий взгляд в его глазах. Просто испепеляющий тихим гневом. И направлен он на одержимого бывшего мужа.
- Варь, - громко, так чтобы услышал Андрей, зовёт меня Барсов. – Это что за чмо?
Глава 7.
- Ты чё сказал? – Андрей кидается на Барса, но на его агрессию реагирую только я.
Привычно сжимаюсь и зажмуриваю глаза. Только ненадолго, потому что мне необходимо видеть, что происходит. Раскрываю веки и вижу, что Барсов уже держит подрастерявшего запал Андрея за грудки и отталкивает к выходу.
Господи, да он же выше Андрея на полголовы и шире в плечах чуть ли не в два раза! Таня меня часто спрашивала, почему я дала бывшему мужу разок сковородкой по голове, ведь, по её словам, он хлюпик?
Мне было тяжело отвечать, что он обрёл надо мной власть манипуляциями и контролем, да и чтобы понять это мне понадобилось полгода в терапии. Спустя пару лет после свадьбы он сгенерировал вокруг себя достаточное количество страха, чтобы я смирилась со своим местом.
Спрыгиваю с края стола и крадусь за ними. Ярослав что-то ему говорит, не очень вежливое! Я не эксперт в мужском «базаре», но, кажется, происходит именно разговор по понятиям. Или не разговор, а монолог.
Андрей молчит. Всё, на что его хватает это саркастическое выражение лица и гримасы. Ухмылки, поднятые брови.
Дверь распахивается и к нам заходит администратор вместе с охраной, наверняка они увидели все на камерах. Двое мужчин берут Андрея под руки и делают выговор за недопустимое поведение.
Барс отряхивает руки, будто касался чего-то грязного и возвращается ко мне.
- Ты в порядке? – осведомляется он, чуть склонившись надо мной.
И это является мощнейшим триггером для Андрея, которого охрана отпустила взамен на обещание убраться мирно и без скандала.
- Наша койка ещё не остыла, Варвара! – орёт как не в себя он. - А ты уже прыгнула на другого. Что ж, удачи! Всё равно ты ещё приползёшь, - брызжет слюной он. - И когда этот день настанет, я заставлю тебя за всё просить прощения. Шалава!
Охранники резко его одёргивают и не церемонясь выталкивают из помещения. Даже из холла слышны его крики и маты, адресованные всем подряд.
- Приношу извинения за этот инцидент! Мы отреагировали, как только узнали, - девушка — администратор извиняется, с покрасневшим лицом. – У нас такое впервые, - уверяет она.
- Всё хорошо, - отвечаю. – В этом нет вашей вины, у человека проблемы с темпераментом.
Администратор беседует с нами ещё несколько минут, предлагает ужин за счёт заведения и снова извиняется. Но я-то знаю, что вина здесь только на Андрее.
Чем больше я дистанцируюсь, тем сильнее он этому сопротивляется. Хоть переезжай в другой город! Так и там найдёт.
Я вздыхаю, на что Барсов без слов усаживает меня на диван, и сам садится рядом.
- Ты, наверное, думаешь о том, какая я дура раз связалась с таким не адекватом, - невесело усмехаюсь. – Поверь, ты такой не один.
- Я так не думаю, - серьёзно отвечает он. – Меня волнует, насколько он для тебя опасен. Видел я твою реакцию, как ты закрыла глаза и сжалась, будто тебя сейчас будут бить. Думал, башку ему снесу за это.
Последняя фраза звучит устрашающе. Барс слов на ветер не бросает ещё со школы. И я видела его в драках молодым парнем. И на ринге, потому что он был боксёром, и с пацанами из соседнего района. Он никогда не проигрывал.
Один удар и Андрея бы со стенки соскребали.
- Я прорабатываю это с терапевтом.
- С терапевтом? – слышу в его голосе ноту скепсиса. – Если не секрет, что именно ты пытаешься проработать?
Букет жертвы домашнего насилия, Яр, но тебе об этом лучше не знать.
Не хочу, чтобы ты видел во мне слабое ничтожество в юбке.
- Страхи там, неуверенность в себе. Комплексы, - говорю первое, что приходит на ум.