И я понимаю.
Воздух в ванной будто раскаляется и густеет.
Все, что от меня требуется — полунамек, полуулыбка, слабый жест взаимности. И тогда Исаев разорвет халат в клочья и возьмет меня прямо здесь. Долго. Страстно. Мощно.
Но я не шевелюсь.
Остужаю огонь в его глазах своим ледяным взглядом.
Мне очень хочется спросить: «Исаев, почему ты хочешь заняться сексом с бывшей женой, когда тебя дома ждет новая? Места себе не находит. Ногти свои уже до корней, наверное, сгрызла».
А на что она рассчитывала, когда уводила мужчину из семьи? Из семьи, где есть маленький ребенок. Тогда Олеся чувствовала себя победительницей, а теперь пусть плачет. На чужом несчастье счастье не построишь.
— Крис, — жарко шепчет бывший, наклонившись к моему лицу.
Я кожей чувствую невыносимую потребность мужа меня поцеловать, и она отзывается на мне россыпью непрошенных мурашек.
Исаев хочет меня обнять и подмять под себя, но я не даю поводов к действию.
Интересно, а как вообще он допустил мысль, что может меня трахнуть? Неужели правда подумал, что моя просьба помочь с подготовкой костюма для дочери имела скрытый подтекст?
У меня не было мужчин после развода, и Исаев прекрасно это знает.
Может, думает, что я тоскую без мужской ласки, и он может утолить эту тоску? А потом что? Останется со мной, и мы вместе позавтракаем? Или, кончив, вернется к Олесе?
Бр-р…
По телу проносится мелкая дрожь, и я встряхиваюсь.
— Чего тебе? — грубо спрашиваю.
Исаев сразу же отступает назад. Напрягается, мрачнеет. Вот так мне гораздо спокойнее. Я снова вижу в нем бездушного предателя.
— Кофе нальешь? — спрашивает холодно.
— Сам нальешь. Где кухня знаешь, — развернувшись к нему лицом, слегка толкаю его плечом и первая выхожу из ванной.
Закрываю дверь в спальне и больше из нее не высовываюсь.
***
— Ого! Как красиво, папа! — будит меня восторженный крик Насти.
Ох, я забыла поставить будильник. Слава богу, не проспала.
Запахнув потуже халат и пригладив руками волосы, выхожу из комнаты. Замираю в арке между кухней и гостиной и смотрю на дочь, трепетно прижимающую к груди сшитое из шторины платье.
Малышка на седьмом небе от счастья. Еще бы! Кроме платья папа смастерил еще и корону, имитирующую солнечные лучи. Настя надевает ее на голову и весело подпрыгивает.
Исаев сидит на диване. На журнальном столике рядом с ним четыре кружки, из которых он пил кофе.
— Ты еще здесь? — вздыхаю.
Он смотрит на меня покрасневшими глазами.
— Лег на диване.
— Ясно. Можешь идти. Тебя уже заждались.
Оттолкнувшись от арки, иду чистить зубы.
— Папа, а куда ты пойдешь? — грустно спрашивает Настя.
— На работу, Настюх. Ты же знаешь, кем я работаю.
— Ловишь плохих людей. Ладно. Пойдем, я тебя провожу.
Глава 4
Исаев
— Ты трахался с ней, да?! — возмущенно спрашивает Леся, когда я возвращаюсь к себе в квартиру принять душ и переодеться.
Через час нужно в отдел.
— Нет.
Хотя ночью я неистово хотел Кристину.
Все перестало иметь значение, кроме одного — желания быть с ней, с моей бывшей женой.
Я хотел ее так сильно, что было физически больно.
И все же не мог ее взять. Я теперь женат на другой. И это был ад — мучиться от дикой ломки переспать с бывшей, вспомнить прошлое, оживить то, что сам убил.
Сложно объяснить это желание.
Вчера я впервые после развода увидел Крис рядом с другим мужчиной, который почти прямо сообщил мне о своем интересе к ней как к женщине.
А потом ее звонок...
Она не сказала, что нуждается во мне, прикрыла это необходимостью сшить Насте костюм. Но я ведь знаю, что Крис слишком гордая, чтобы сказать прямо, и к тому же она привыкла всегда такие вещи делать сама.
И я, несмотря на усталость, пошел к ней.
И я бы с ней остался. Потому что в моих мыслях в эту ночь не было Леси. Вообще. Ее звонки меня только раздражали, мешали.
Я видел, как реагировала на них Крис — она была очень недовольна, а потом вообще психанула. Я подумал, что она ревнует, злится из-за того, что я шью долбаное платье и не проявляю инициативы.
И я ее проявил.
Осторожно, хотя тело горело от желания обладать Кристиной, вести себя иначе. Всего трясло от невыносимого желания жадно поцеловать бывшую, вспомнить вкус ее сладких губ. Потом сдернуть с нее чертов халат, подхватить Кристину под бедра и взять ее там же в ванной.
Меня и сейчас еще раздирает на части.
Во мне что-то рушится…