— Добрый день, вы готовы сделать заказ? — голос официантки возвращает меня в настоящее.
— Да, бизнес ланч номер один. И чай черный.
Пока жду заказ беру в руки телефон. Открываю наш бабий чат и пишу:
«Привет девочки» два смайлика и сердечко. Практически сразу. « Вы мне сегодня очень нужны»
«Что случилось» « Ты в порядке?» — ответы заботливых и внимательных подруг душу греют.
«Смолин в Москве»
Глава 8.
Женсовет.
— И что ты будешь делать?
Мы сидим у меня на кухне все вместе. Ника вырвалась от своего Медведя, скинув на него Саньку.
Агния поглаживает свой уже внушительный животик и наяривает торт, Аня же постоянно держит в руках телефон. У нее дома дети и… носорог. Так она называет своего второго мужа.
— Я не знаю, — тяжело вздыхаю. — Он окружил меня со всех сторон и просто не оставляет выбора. Контракт еще на год продлила в прошлом месяце. Главный обещал мне место руководителя отдела, а теперь… у меня новый гендир в лице Смолина.
— И… что именно тебя останавливает?
— Я не хочу с ним работать и точка. Я прекрасно помню, что было в прошлом, и не забуду никогда, если бы он был рядом то все сложилось по другому. —Вытираю злые слезы с щек ладонью.
— Девочки, да козел он! — восклицает наш пузатик. Она всегда эмоциональной была, сейчас вообще тушите свет.
— Он хочет чтобы я его помощницей была. Постоянно рядом быть. И еще, я с ним чуть не переспала. — проговариваю последнее быстро и делаю вид что торт на тарелке очень красивый и вкусный. Сую ложку с кусочком в рот.
Анька же давится им, Ника телефон на стол роняет, а Агния ржет как больная бегемотиха.
— Чего? —прокашлявшись Анюта. — Когда ты успела?
— А нечего было меня на этот сраный корпоратив отправлять! Сидела бы дома и…
— И не потрахалась бы в бывшим, — перебивает Агги, — У меня всего один вопрос к тебе: как ты могла его не узнать, м? Ладно я беременная…
— Как… — задумываюсь, — все легко и просто. У него голос совсем другой. У меня были в голове какие то странные мысли, что запах парфюма тот же. Но он совсем внешне другим стал. Еще эти дебильные маски.
— Как у человека может голос поменяться? — Аня вставляет свои пять копеек.
— Я знаю, что такое может произойти по нескольким причинам и все они связаны со здоровьем. — Ника выдает свои умозаключения.
— Девочки, я дура такая, — реветь начинаю, толкаю ложку с тортом в рот, давлюсь. — Я чуть не отдалась мужику, я хочу заново жить начать. А тут опять Богдан, чертов, Смолин. Выскочил из табакерки. И я почти… вот почти. А ему на телефон сообщение … детка… или малышка. Я не помню уже. Оттолкнула. И убежала. Вот, — реву уже в голос, мне так себя жаль. Дуру никчемную и несчастливую.— Он жил эти годы припеваючи, думаете он себе в чем-то отказывал? Как бы не так. А я? А я зализывала свои раны, жила работой. И все. Он ничего мне не сказал. Пропал. А я? Что мне было думать? Вы же все помните…
Агги уже ревет вместе со мной. Анька капает мне валерьянку и достает вторую рюмочку под нее, для Агнии, Ника жалеет нас обеих.
— И после чего? Я же его видела… вввидела, — заикаюсь от слез, — видела тогда в кафе с блондинкой какой-то. Он ничего не объяснил. Пппросто пропал с радаров. Он даже вввещи из квартиры не забрал. Прислал адвоката и все. Мужика чужого с бумагой.
— Так мужики не поступают, — Анька ставит перед нами валерьянку. — Пейте. Ну ты то что ревешь? — обращается к Агнии, — Мало тебе тонуса и больничных? Что мы скажем твоему Соколову? Взяли на девичник и привезли зареванной.
— Так, успокоились обе, — заключает Ника, — я подумаю, что можно сделать с твоим контрактом. Но обещать ничего не могу. Скинь мне его на почту.
Машу болванчиком согласие. Пью дрянную траву и встаю умыться водой из под крана.
— А что с ним сделать? Моя квартира в ипотеке. Брала как сотрудник же. Машина еще в кредит. Я только жить начала… Родителям помогать стала. А то все они да они. Только ремонт сделала. — обвожу глазами уютную кухню в белых тонах.я все с любовью тут обставляла. Каждую деталь продумывала. Спальня, кухня, зал. Ванная… кошку завести хотела.
Я не хочу лишаться ее. Она моя!
Когда торт доеден, слезы выплаканы, валерьянка закончилась и телефоны девчат обрывают бесконечные звонки мы расходимся.
Убираю со стола уже в одиночестве. Загружаю посудомойку. Протираю столешницу и плиту. За каким чертом? Я готовить дома не успеваю. Ем то, что закажу. Кухня практически девственна. В духовке еще документы на нее лежат.