- Нет, не передумала, - прочищаю горло и уверенно отвечаю. Грубость я терплю, только потому что у меня есть конкретная цель.
- И чтобы никаких глупостей, - продолжает она наставлять нас. – Если вам буду строить глазки толстые кошельки, или кто-то из них решит потрогать вашу круглую задницу в юбке – ваша задача улыбаться. Чтобы никаких истерик. Не дай бог, вы мне сорвете выезд!
- Мы должны терпеть домогательства? – не выдерживаю я. Внутри все клокочет от злости.
- А ты высокого о себе мнения, София, - цокает языком Светлана Игоревна и обводит нас, троих девушек и одного парня взглядами. - Вы там будете мебелью на ножках. Красивых, стройных ножках. И всего-то. Вас в упор не заметят, поверьте, - раздраженно машет рукой она. – А если заметят, кокетливо улыбайтесь. Довольный клиент – щедрый клиент.
Отворачиваю лицо к окну, за которым бушует вьюга, и понимаю, что узнаю эту дорогу. Щурюсь и пытаюсь сообразить, откуда. Ведь я в элитных поселках не была никогда…
За исключением того раза, когда Тарновский привез меня в дом своих родителей.
Меня швыряет в жар до такой степени, что я расстегиваю пуховик, под котором сшитая на заказ и по меркам униформа. Белая блузка, черная короткая юбка и передник с логотипом кейтеринг фирмы. Нас даже накрасил визажист. И завязал всем девушкам волосы в высокие конские хвосты.
Боже, мы ведь не можем ехать в дом Тарновских?..
Я никогда не видела его родителей. Но вдруг это семейное мероприятие, и там будет он?
- Светлана Игоревна, а как зовут заказчика? – буднично, и как бы беспричинно интересуюсь я.
- Ассистент заказывал, - не отрываясь от экрана телефона отвечает она. – Понятия не имею, кто там сейчас живет. Раньше это был дом олигарха Тарновского. Когда у него отжали все активы и расстреляли на разборках, дом на продаже почти год был. Никто такую махину покупать не осмеливался. И вот, год назад его кто-то наконец-то приобрел.
- Кто, не знаете?
- Соня, не мешай, пожалуйста. Если будешь внимательна, то уверена, легко пронюхаешь, кто хозяин. Уж не покойничек Тарновский восстал из мертвых, верно? Кстати, советую, все, что вы услышите и увидите выбросить из головы, как только мы закончим смену. Любой косяк будет стоить нам неустойки, которая обанкротит мой бизнес. И вас заодно.
Последние слова долетают до меня сквозь туман.
Отца Тимура застрелили? Олигарх Тарновский у нас в городе был только один, значит совпадения быть просто не может.
Ужас.
Мои мысли, медленно, но, верно, сконцентрировались на том, как теперь Тимур? Они с отцом были близки.
Так, стоп.
Мотаю головой и замечаю, как мы подъезжаем к изысканному особняку. Территория вокруг оформлена с кричащей о деньгах роскошью, но без пошлости. На парковке для гостей автомобили одна расцветка которых намекает на улетную стоимость.
Я медленно выдыхаю, когда вижу, как среди аккуратных дорожек и застывших фонтанов снует охрана.
Один охранник проверяет бумаги у водителя нашего транспорта и жестом показывает, что ты можем проезжать.
Чем ближе мы ко входу, естественно, запасному, так как мы -прислуга. Тем больше я жалею о том, что решила помочь непутевому брату лудоману.
Потому что этот особняк – и есть дом Тарновских в прошлом.
Глава 2. Я тебе не малышка!
Светлана Игоревна, собирает нас на кухне и словно цербер из царства Аида, с чувством отчитывает заранее. В ее глазах, пожалуй, не хватает только адского пламени.
Ее посыл прост – если заказчик будет недоволен, то каждого из нас ждет неустойка в пять раз больше, чем оплата. А это пятьсот тысяч. Аренда моей квартиры на три года.
Каждому ее слову я киваю, а сама исподтишка оглядываю внушительную кухню, где легко поместятся несколько поваров. Здесь есть заготовки закусок, алкоголь, посуда. И всего так много, что это напоминает супермаркет. Все это привезли еще до нас, видимо, тот самый персональный помощник хозяев.
- Всем все понятно? – она снова окидывает нас взглядом, который блестит от нервов. – Тогда за работу. Чтобы с этой секунды и до шести утра я никого из вас не видела без дела. Пошли, пошли!
Хлопает в ладоши она и буквально выгоняет нас из кухни.
Оттуда мы попадаем прямиком в мир такого лоска, что я сразу же понимаю смысл слов о том, что мы тут как живая мебель на ножках.
От изысканности дизайна интерьера захватывает дух. Здесь и высокие своды, и изящные линии. С потолка свисают тяжелые люстры, что рассеивают вокруг себя притушенный свет.