— Маш, — Арс скривился, как от зубной боли. — Не трогал я тех шалав даже пальцем, правда. На хрена они мне, если меня дома ждала ты? Мы же уже не раз говорили об этом. И ты мне вроде верила.
— Наверное, была дурой, раз так тебе доверяла. — я скрестила руки на груди и гневно уставилась на бывшего. Если бы взглядом можно было убить, я бы его превратила в пепел. — Потому что всё, что ты мне говорил раньше, внезапно оказалось пустышкой. Ты клялся мне в любви, говорил, что я самая лучшая. А потом я резко перестала тебя устраивать.
— Твою мать, Маш, — Арс выругался, нервно взлохматил свою шевелюру, прошелся по комнате. — Я же тебе уже говорил, дело не в тебе, а во мне.
— Да ну?
— Маш, ты замечательная девушка, правда. И достойна лучшего. Но у нас с тобой слишком разные пути в жизни. Предложение от «Монреальских Быков» — это мечта всей моей жизни. Шанс добиться лучшего в карьере. Войти в историю мирового хоккея. Я не мог от него отказаться. А ты не хотела переезжать в Канаду.
— Я этого не говорила, — возмутилась я. — Просто оказалась неготовой к такому предложению. И не забывай у меня здесь семья и учеба. Мне ведь всего год остался доучиться. Да и родителей надо было подготовить к переезду. Плюс я и правда не представляла, что буду делать в Монреале. Одна, без друзей, без знания языка. Чем буду заниматься, где работать? Я растерялась, Арс. Всего лишь растерялась.
— Вот и я о чем говорю, — Арс развел руками. — Наши желания не совпадают.
— Харламов, ты себя слышишь? — в этот момент мне больше всего на свете хотелось схватить бывшего мужа за плечи и встряхнуть.
Хорошенько так потрясти. Как яблоню с уже полностью созревшими яблоками.
Чтобы хоть какие-то извилины в мозгу зашевелились.
— Ты мне даже времени подумать не дал. Десяти дней даже не прошло, а ты уже потребовал развод. Пока я думала, искала варианты, приемлемые для нас, ты просто решил обрубить все на корню. Просто решил вычеркнуть меня из своей жизни, выкинуть за порог как ненужную вещь.
— Маша, — Харламов помрачнел. — Не утрируй, пожалуйста. Куда я тебя вышвыривал? Я все оставил тебе. И дом, и квартиру. И часть средств перевел на твой личный счет.
— Можешь забрать обратно. Я, знаешь ли, не девочка с помойки. Не из последней семьи в этой стране.
— Маша, блять, — Арс долбанул кулаком по стене. — Ну что ты начинаешь, а? Ничего я забирать не буду, не надо пытаться делать из меня последнего урода. Я разве тебя унижал, оскорблял?
— Ты сказал, что я тормоз, балласт. Мертвый груз, который похоронит твою карьеру… Сказал, что я удавка на твоей шее, — при воспоминании о том злополучном вечере на глазах снова выступили слезы.
Спешно отвернулась и украдкой смахнула соленую влагу с ресниц.
Арс не должен видеть моей слабости. Не дождется.
— Марусь…
— Руки от меня убери, — стоило ему ко мне прикоснуться, как я шарахнулась чуть ли не на другой конец комнаты.
Вот что он творит? Развелись же, так какого черта продолжает тянуть ко мне свои лапы?
Что ему неймется?
Зачем вообще сюда приперся с утра пораньше?
— Маш, всё, не трогаю, — Арс тяжко вздохнул, снова запустил руку в волосы. Он всегда так делал, когда нервничал. Я давно уже выучила эту его привычку. — Прости меня за те слова. Я был пьян, не соображал, что говорю. Ты никакой не балласт. Разве можно всерьез воспринимать слова пьяного человека?
— Знаешь, мне папа всегда говорил, что алкогольная зависимость — это отягчающее обстоятельство, а не смягчающее. И что у трезвого мужика на уме, то у пьяного на языке. И я считаю, что он прав.
— Ну да, твой батя, как всегда, едрить его в коромысло, — скривился Арс. — Любит сказануть какую-нибудь херню. Моралист хренов. Все выходцы из силовых структур мнят себя пупами Земли. Любят управлять чужими жизнями. Удовольствие от этого получают…
Бам!
Один шаг — один удар, в который я вложила всю силу.
Ладонь, правда, отбила, но сейчас на это было плевать. Негодование захлестнуло меня с головой.
Позволить Харламову оскорблять моего отца я просто не могла.
— Маш? — ошарашенно уставился на меня бывший, потирая щеку.
— Не смей! Не смей оскорблять моего папу, понял? Меня можешь называть шлюхой, мне начхать. Но отца не трогай. В отличие от тебя он настоящий мужчина. Ты даже мизинца на его ступне не стоишь!
— Когда это я называл тебя шлюхой? — кажется, из всей моей тирады Арс запомнил только это.
— А как я же твои слова про «пошла прыгать по членам»? — скривилась я.
— Мля, но это же не…
— Нет, именно так со стороны это и прозвучало. Всё, уходи, Арс. Если ты пришел посраться, то успешно выполнил свою задачу. Ты испоганил мне утро. Первое нормальное утро за последние два с половиной месяца. Браво, чемпион! Так держать. Аплодирую стоя. А теперь на выход. Думаю, ты помнишь, где он находится.