- Значит, тебя зовут Ангелина… - Макс изучающе скользит по ней взглядом.
- Вам я этого не скажу! - с вызовом заявляет моя девочка.
- Это почему же? - улыбается ее взрослая копия.
- Мама запретила мне говорить свое имя незнакомым.
- Так я вовсе не незнакомый! Мы же вместе пришли.
- Может, вы просто случайно рядом встали, - она делает шаг назад и склоняет головку.
- Вообще-то это моя невеста! - рядом нарисовывается надутый мальчишка. Насупился, сжал кулаки и плечом отталкивает Ангелину от забора.
- Матвей, не вмешивайся! - снисходительно заявляет она. - Я тут сама разберусь.
Такие важные. Юный кавалер берет ее за руку, а вторую - с игрушечной саблей - выставляет вперед.
- Давай-ка за рюкзачком и домой, - не могу сдержать улыбку, глядя на них.
Деловая парочка скрывается в беседке. Макс поднимается и нависает надо мной горой.
- Как ты могла ее столько скрывать? Почему не сказала? Как ты вообще..?
И куда делась вся его легкость и непринужденность? Сейчас передо мной вулкан, который вот-вот обожжет лавой ненависти. Сжимаюсь от страха и делаю шаг назад.
А должна была говорить? Вопрос, который мучит меня последние пять лет. Сообщить или дальше скрывать?
Сначала я решила, что буду молчать, что бы ни случилось. Раз я не нужна Максу, то и наш ребенок тоже ему не нужен - так я размышляла. Потом поняла, что не имею права утаивать от него такое важное событие. Но… в череде проблем, которые на меня навалились, так и не нашла возможность сообщить ему.
Мне было страшно. Столько раз я начинала писать письмо и стирала его. Боялась его реакции. Боялась того, что с ним придется общаться. Боялась, что он встанет на сторону моих родителей и будет давить на то, чтобы избавиться от малышки.
И в конце концов выбрала путь одиночества и самостоятельности. Ведь если он не будет знать о существовании дочери, то и дочери у него как будто нет.
- Давай начнем заново, - его голос слегка дрожит, но он тут же берет себя в руки. - Сколько ей лет?
- Какая тебе разница? - не могу выдержать его стальной взгляд. Скорей бы забрать дочь и спрятаться в нашем крошечном убежище.
- Она моя? - хватает меня за локоть и притягивает к себе.
- Чья моя, мамочка? - раздается писк за забором. Быстро же она вернулась. - Кто этот дядя?
- Никто! - поспешно отвечаю, выдергивая руку. - Просто прохожий, который уже уходит.
- А почему он спрашивал мое имя?
- Любопытный. Но ты умничка, что не сказала! Это такая проверка была.
Боже, что я несу?
- А можно я с Матвеем его маму подожду? - Ангелина, на мое счастье, не замечает мой испуганный взгляд.
- Отвали уже от нас! - шиплю Максу, но он не двигается с места.
- Сколько ей лет? - чеканит каждое слово.
- Четыре! - раздается из-за забора. - Но мама считает неправильно. Мне уже четыре года и три месяца! - гордо заявляет дочка.
- Ого! Значит, она…
- Можно, доченька! - прерываю его. - Поиграй с Матвеем в беседке! И воспитателю скажи, что я уже пришла.
- Хорошо! - Ангелина убегает и я облегченно выдыхаю. Не хватало еще от нее расспросов про внезапного “прохожего”, который вдруг начал интересоваться ее возрастом и в целом жизнью.
- Значит, она - моя. - Макс повторяет фразу. Гнев на его лице сменяется удивлением и… недоумением. - Я не понимаю, почему ты молчала.
- Она не твоя. - Я и сама не понимаю, почему так и не решаюсь сказать ему правду. Так много условий, столько всего поменялось.
Он не просто мой бывший, он также и будущий муж дамочки, которую я считаю нервной, неуравновешенной и истеричной. Если допустить, что я признаюсь Максу и он захочет общаться с дочерью, то с ней - очень вероятно - будет общаться и его жена. А этого мне хотелось бы меньше всего.
- Она не твоя, - повторяю более убедительно и иду в сторону калитки. Как же невовремя мама Матвея задерживается.
Глава 15. Скорей бы вы уже поженились
- Не моя? - Макс бросает мне вслед. Мне приходится вернуться, чтобы не привлекать к себе внимание.
- То есть ты хочешь сказать, что переспала с кем-то сразу после нашего расставания? - пристально смотрит мне в глаза. Его слова бьют в самое сердце.
- Зачем ты вообще появился? У тебя невеста, новая жизнь. Чего ты ко мне цепляешься? - мне становится обидно. Неужели он и правда так думал обо мне? Тогда даже к лучшему, что наши пути разошлись.
От несправедливости и горечи, которая захлестывает меня, хочется закричать, толкнуть, прогнать его. И… обнять. Прижаться, спрятаться, укрыться так, чтобы меня не достали истеричные невесты, придирчивые начальницы, соседи, которые до сих пор не могут смириться с тем, что мы живем рядом с ними.