Бородач сует подвядший веник Насте в руки, наклоняется к Ангелине, протягивает ей шоколадку и треплет по голове.
Мою дочь! Этот подонок прикасается к моей дочери! От возмущения кулаки сжимаются сами по себе.
Все это время меня как будто не замечают, но сейчас я покажу, можно ли трогать мою девочку.
- А ну убрал от нее руки! - для убедительности делаю шаг вперед и грозно смотрю сверху вниз.
- Макс, не надо… - тихо вступает Настя.
Бородач поднимает на меня взгляд и внимательно изучает. Воцаряется пауза. Он молчит, хотя по идее, его очередь дать мне отпор.
- Идемте домой, - он произносит эту фразу так спокойно, что я начинаю кипеть еще сильнее.
- Руки, я сказал!
- Да, руки, - кивает он и… берет Настину ладошку, открывает калитку своими ключами и они втроем скрываются во дворе.
Последнее, что я вижу, это печальный взгляд дочери, который она бросает на меня через забор.