Три дня этого цирка. Три дня я схожу с ума, пытаясь понять, что не так. Может, я все придумала? Может, никакого "момента" не было?
Нет. Было. Я же не идиотка. Он смотрел на меня так, как никогда раньше не смотрел.
После уроков в пятницу решаюсь. Вижу его у выхода — он натягивает капюшон, собираясь сбежать. Не сегодня.
— Кейн!
Он застывает. Медленно оборачивается. Лицо — маска вежливого безразличия.
— Привет, Миа.
Как будто мы малознакомые одноклассники. Как будто не провели вместе все детство. Внутри все обрывается от этого тона.
— Нам надо поговорить.
— Не думаю, что это хорошая идея.
Он собирается уйти. Снова. Хватаю его за рукав.
— Пожалуйста. Пять минут.
Смотрит на мою руку на его рукаве. Потом на меня. В глазах — борьба. Наконец кивает.
— Только не здесь.
Идем на школьный двор. Весна в самом разгаре — деревья в цвету, воздух теплый, пахнет свежестью. Красота вокруг только подчеркивает уродство момента.
Наша скамейка под старым дубом. Сколько раз мы сидели здесь? Сотни. Тысячи. Делились секретами, мечтами, страхами. Теперь между нами — стена.
Сажусь. Он остается стоять, засунув руки в карманы. Ждет.
Слова застревают в горле. Репетировала эту речь три дня, а теперь не могу выдавить ни звука. Он смотрит куда-то поверх моей головы, челюсть напряжена.
К черту. Просто скажу.
— Я люблю тебя.
Тишина. Оглушительная. Он даже не моргает.
— Люблю давно. Наверное, всегда любила, просто не понимала этого. А теперь понимаю. И после того вечера... я подумала, что может быть, ты тоже...
— Миа.
Одно только имя в его устах — и я знаю ответ. Знаю еще до того, как он произносит следующие слова.
— Ты отличная девчонка. Правда. Ты умная, добрая, забавная. Любой парень был бы счастлив... Но я не чувствую к тебе ничего такого. Прости.
Каждое слово — пощечина. Умная. Добрая. Забавная. Вежливый набор для отшивания.
Киваю. Встаю. Ноги ватные, но держусь.
— Понятно. Спасибо за честность.
— Миа...
— Все нормально. Правда. Просто... хотела, чтобы ты знал.
Пауза. Неловкая, тягучая.
— Мы же останемся друзьями?
Друзьями. После того, как я только что вывернула перед ним душу наизнанку. После того, как он растоптал мое сердце вежливыми словами.
— Конечно.
Он врет. Мы оба знаем, что после этого ничего не будет как прежде.
Ухожу первой. Не оборачиваюсь. Дохожу до угла здания и только там позволяю себе прислониться к стене. Ноги не держат.
Не плачу. Пока. Слезы придут позже, дома, когда можно будет зарыться лицом в подушку и выть от боли. Сейчас — только пустота. Огромная, черная дыра там, где раньше было сердце.
***
Мама объявляет о переезде за ужином, между салатом и основным блюдом. Блэкмур. Папу повысили, предложили должность в филиале.
— Это же здорово! — мама сияет. — Новый город, новые возможности! Миа, там отличная школа, ты легко заведешь новых друзей.
Новые друзья. Мне не нужны новые друзья. Мне нужен Кейн. Который не нуждается во мне.
— Когда?
— Через две недели.
Две недели. Всего две недели осталось мучиться, видя его каждый день. А потом — свобода. От этой боли. От этих чувств. От него.
— Отлично.
Родители переглядываются. Ждали протестов, слез, скандалов. А я просто режу курицу и думаю о том, что переезд — это подарок судьбы. Шанс начать заново. Стать кем-то другим. Той, кто не любит Кейна Райта.
***
В последний день в старой школе он подходит сам. Я как раз вытаскиваю из шкафчика последние вещи — пару учебников, помятую фотографию нашего класса, браслет, который он подарил на мой день рождения два года назад.
— Значит, правда уезжаешь.
Оборачиваюсь. Он выглядит уставшим. Темные круги под глазами, волосы взъерошены больше обычного.
— Да. Завтра.
— Далеко?
— Блэкмур.
— Знаю этот город. Неплохое место.
Молчание. Хочется о многом спросить. Почему избегал? Жалеет ли? Будет ли скучать? Но какой смысл? Ответы ничего не изменят.
— Можно обнять на прощание?
Вопрос застает врасплох. Киваю, не доверяя голосу.
Он обнимает осторожно, будто боится сломать. Уткнувшись лицом ему в грудь, вдыхаю знакомый запах. Стирального порошка, дезодоранта и чего-то неуловимо его. Запоминаю. На память.
— Береги себя, Миа.
Его губы касаются моих волос — легкое, почти невесомое прикосновение. Секунда — и он отпускает.
— Пока, Кейн.
Разворачиваюсь и иду прочь. Быстро. Пока он не увидел слез. Пока не передумала. Пока еще могу.