Ох… Конечно, мой пакет из известной сети супермаркетов вряд ли походил на фермерскую продукцию, но тем не менее, еда там была хорошего качества и действительно скурпулезно подобранная мной.
— Идите к себе в комнату, все будет хорошо, тетя скоро уйдет.
— И никто вас не заберет, хотите я вам настоящий значок полицейский покажу?
Но дети не хотели. Они жались ко мне, будто чувствовали угрозу, а попытка дяди полицейского скрасить неприглядную картину с треском провалилась. Но я все равно выдавила из себя:
Спасибо.
Дальше этот кошмар продолжился. Стоило ли сказать, что представительнице опеки —решительно все показалось ужасным и отвратительным? Она даже имя свое не сказала, хотя я несколько раз спрашивала. Лишь паренек на мой тихий вопрос: «Почему вы к нам пришли?» — растерянно пожал плечами и шепнул: «Анонимный сигнал».
Вдыхая запах пустырника, я как могла отгоняла от себя дурные мысли. Еще не все потеряно, и я никому не позволю отобрать своих детей! Мы тоже не лыком шиты, и у меня есть к кому обратиться!
Глава 18. Света
— Вика, вот такая ситуация…
— Да, Светка, умеешь ты удивлять. Шесть лет тебя знаю, а каждый раз все, как в первый раз. Ты уверена, что это не отец двойняшек объявился, а?
Титанических усилий мне сейчас стоило не проколоться. И хоть по видео связи лицо наверняка было слегка размытое, я все равно постаралась удержать свою маску.
— Я не знаю.
— Давно бы уже сказала, кто папочка моих очаровательных крестников, и не тащила все на себе.
Прикусила губу от досады. Вике я была обязана главным – своими здоровыми, доношенными детьми. Я в мельчайших подробностях помню тот день, когда мы познакомились…
«Я сжимала в руках полосатый тест. Да, мы не планировали детей так скоро, предохранялись, но это же все равно счастье? Да и Мирон всегда говорил, что мечтает об озорном сыне и дочке, похожей на меня.
Мы должны были встретиться у парка, но я прождала час, а его все не было. Я волновалась. Не любила заходить к нему домой, но другого выхода не было.
У Мирона была своя квартира, но он ее сдавал. Любимый уже предупредил жильцов, что собирается там жить, и нам оставалось подождать недельку. Как раз к свадьбе я должна была к нему переехать, а пока он жил с родителями.
Поднялась на этаж и позвонила в дверь. Консьерж пропустила меня, хоть и скорчила недовольную гримасу, а я из-за волнения даже рожу ей не скорчила. Двадцать лет, а ума нет, как сказали бы родители, но их давно не было в живых. Как и бабули, что вырастила меня и ушла год назад.
У меня был теперь только Мирон и дети. Наши дети. Сжимая тест в руке дождалась пока мне откроют. К сожалению, это был отец. Тот окинул меня похотливым взглядом и спросил:
— Чего опять приперлась?
Сказать, что отношения у нас не сложились – ничего не сказать. Надменный, хамоватый (если только рядом нет свидетелей), он постоянно пытался меня снять, словно я была сельской шалавой, естественно, для его сына голубых профессорских кровей такая девка не подходила.
Но сегодня у меня была важная новость, что затмевала все. Поэтому я проигнорировала его тон и ответила:
— Я к Мирону пришла.
Он торжествующе улыбнулся, а у меня мороз по коже пошел. Почему-то показалось, что сейчас он отнимет у меня что-то очень важное. Мужчина ответил:
— Так нет его. Улетел.
Мне показалось, что он оговорился. Хлопала глазами, не понимая, галлюцинации у меня или нет. И без того взволнованное состояние сейчас обострилось до предела. Растерянно пролепетала:
— Куда?
— В Англию. Не думала же ты, что он действительно с тобой останется? Такую стажировку упустит? Дура! Ты для него всегда была не более чем потрахушками. А теперь возвращайся в свой Мухосранск и забудь про моего сына.