— Конечно, моих. Хотя ты, дрянь такая, как-то умудрилась обвести меня вокруг пальца. Забрала МОИХ внуков, воспитывая их как дворняжек. Но я скоро это исправлю, а ты и вякнуть не посмеешь.
Его тон прошибал меня насквозь и лишал сил. Я рухнула на стул, вцепившись костяшками пальцев в столешницу старенького стола. Вторая рука до хруста сжала мобильный. Пришлось едва ли не силой заставлять себя дышать.
— Не посмеете! — прошипела я в трубку.
Я никому не позволю разлучить меня с детьми. Буду драться до последнего! Тем более, с таким чудовищем, как он. С тем, кто наверняка приложил руку к тому, что мои дети росли без отца, а сейчас собирался еще и лишить их матери!
— Кстати, если ты решишь подключить свою белокурую подружку, я одним щелчком пальцев сделаю так, что она окажется на улице. Гинекологом в районной поликлинике Урюпинска работать будет. Ты усекла?
Должно быть, это был второй раз в жизни, когда мне стало так страшно. Первый — тот день, когда я чуть не потеряла моих малышей, и вот сейчас. И оба раза были связаны с одним и тем же человеком. Насмешка судьбы.
— В общем так. Тебе день подготовить детей. Я не собираюсь их сильно травмировать, так что ты сможешь появляться в их жизни периодически. Скажем, раз в неделю. Если будешь себя хорошо вести…
Меня передернуло от омерзения. Я до сих пор помню, как он однажды подошел ко мне в кафе. Стал нагло распускать руки и предлагать «ублажить получше своего сосунка-сына».
Я тогда еще застыла, словно меня в кокон какой засунули. Не сразу смогла дать отпор и убежать. Лишь потом долго-долго отмывалась в душе и пару дней не могла подпустить к себе Мирона. Ведь он так был похож внешне на своего отца!
— Я не позволю вам забрать моих детей.
Старалась говорить спокойно и четко, но голос все равно предательски дрожал. Ну, почему я тогда Светлову про папашу не рассказала? Не хотела лишний раз проходиться по больной мозоли, а зря. Он моего выгораживания не заслуживал.
— Ты никто и звать тебя никак! Так что хорошенько подумай, у тебя еще есть на это время. И запомни, для всех окружающих отец этих детей я. Заруби это себе на носу, если не хочешь оказаться случайной тетей для своих деток.
И он бросил трубку. Да, Роман Светлов просто так пугать не станет. Вот как, значит. Отец моих детей! Да от одной мысли о том, что он ко мне прикоснется, желудок скручивало болезненными спазмами.
— Светочка, давай чаю с пустырником.
С нежностью и благодарностью подняла глаза на вошедшую тетю Катю. Женщина за последние дни буквально заменила мне мать. Поддерживала, помогала, дом засиял в случае спонтанного возвращения опеки.
И как я ее ни убеждала, что это бесполезно, она даже слушать не хотела. Грудью встала на защиту нашей маленькой семьи. Я поднялась и обняла женщину. Она сразу спросила:
— Все так плохо?
Я кивнула. Сил скрываться не осталось. Но за что я любила странную пожилую женщину, так это за несгибаемый оптимизм. Мне его сейчас отчаянно не хватало. Она хмыкнула:
— Ах, он вскормыш жопосранский, гад говноедовый. Ну, ты только пальцем ткни, кто, я его быстро научу Родину любить!
Обняла ее, а она меня. Так мы и просидели у небольшого стола на стерильно чистой кухне. Мне бы спросить тетю Катю, как оно, да что, да только сил не осталось.
Надо было успокоиться и все продумать. Как шесть лет назад мою жизнь вывернуло наизнанку, как и шесть лет назад Светлов спрятал голову в песок. Точнее, куда-то там он уехал…
Интересно, что он решил насчет детей? Неужели поверил, что тогда я спала с его отцом? А в моей голове не укладывалось это. И хоть Роман даже в его глазах был тем еще уродом, но я…
Хотя, о чем я? Яблочко от яблоньки недалеко падает. Мирон уехал от меня, бросив на произвол судьбы свою любимую игрушку. Неудивительно с таким-то воспитанием!
Как же я запуталась… Вернулась в детскую. Последние дни я не могла спать без них, мне снились кошмары. Я все думала, как же решить вопрос, что придумать, чтобы не трогать Вику?
Она и так слишком многое сделала для нас, и вопрос решить надо быстро. Мне нужны условия для детей, такие, которые подойдут по всем формальным признакам.