В воздухе пахло запеченной курицей и картошкой, а из гостиной доносились приглушенные голоса.
– Ты вернулся, Андрюша, – радостно проговорила Вика, выходя в коридор с улыбкой на лице.
Лицо бледное, под глазами круги, а из-за беременности движения ее были медленными и неуклюжими. Она всегда вызывала во мне противоречивые чувства, но все чаще это были жалость и раздражение.
– А по-твоему, я мог забыть дорогу домой? – бросил ей грубее, чем хотел.
– Нет, – растерялась она, в миг потухнув. – В аптеку заехал?
Черт! Долбанная аптека. Из-за встречи с Лерой я вообще про нее забыл.
– Нет.
– Но как же... – расстроилась она. – Я же просила и даже напомнила.
– А ты считаешь, что я только об этом думаю? Я вообще-то на работу ездил. Как-то не до того, знаешь ли, было, – разуваясь и не смотря на нее, пробормотал я грубо и напряженно.
– Зачем ты так со мной разговариваешь? – прошептала она, а ее глаза вновь наполнились слезами.
Сейчас будет реветь, потом извиняться и так по кругу.
– Нормально я с тобой говорю. Схожу в твою аптеку... Позже. Могла бы и сама из дома выйти. Прогулялась бы, а то сидишь в четырех стенах, как зомби по квартире передвигаешься.
Вика инстинктивно прижала руку к животу.
– Ты ведь знаешь, что я боюсь, – практически скатившись в слезы, промямлила она.
– Так. Что шумим молодежь? – словно черт из табакерки выплыл мой тесть.
Лысеющий, с лишним весом, неприятный мужик, встал между нами. На лице его сияла наигранно-бодрая улыбка.
– Викусь, иди помоги маме, а нам надо поговорить с Андреем, – ласково произнес он своей дочери, разворачивая ее и отправляя обратно в гостиную.
А после обернулся ко мне. Все напускное благодушие смыло с его лица. Он смотрел на меня холодным и недовольным взглядом.
– Пошли, зятек, пообщаемся, – с этими словами, он двинулся в противоположную сторону, к моему кабинету.
Стоило мне закрыть дверь, как он спросил с вызовом:
– Давно бабу себе завел?
– Какую бабу, Александр Васильевич? – взорвался я на его беспочвенные обвинения.
– Не строй из меня идиота, – хмыкнул тесть. – Я такие вещи за версту чую. И тебя сегодня не было на работе. Я заезжал, проверял.
Следил за мной? Совсем старый из ума выжил. Ситуация мне не нравилась. Сердце от волнения забилось чаще в груди.
– Я был у себя, – припечатал ровным тоном, стараясь внешне сохранять спокойствие. – Проверял, как отгрузили партию офисной мебели в «Кристалл».
Примерно полгода назад я ушел из под крыла Викиного папочки и открыл свою фирму по оптовой продаже мебели. Закупался у тестя на фабрике по символическим ценам, а продавал гораздо дороже. Я больше не зависел от него, и Александра Васильевича это порядком злило.
– Андрей, – проходя к столу и садясь, проговорил он серьезно. – Я же тебя вроде никогда не обижал. Должность дал, зарплату поднял, квартиру вам помог купить, в дела твои не лезу. Ты оброс мясом, заматерел, а теперь не советую кусать руку, которая тебя кормила. Вика беременна и мы все очень ждем этого ребенка. Тем более после двух неудачных беременностей. Ты с нее пылинки сдувать должен. А ты, сукин сын, даже в аптеку заехать не можешь, – со спокойного тона скатился он на крик, еще и по столу кулаком саданул, видимо для пущей убедительности.
– В том-то и суть, – холодно отозвался я. – Что я давно от вас не завишу и мои отношения с Викой – это наше личное дело. Решиться на третью беременность, было исключительно ее желанием. Я изначально был против. Не получалось, не стоило и продолжать.
– Она значит виновата? – взревел тесть, поднимаясь и подходя ближе. – Ты посмотри в кого превратилась моя дочь? В хилую, замученную моль. Не такой она тебе досталась. Все соки из девчонки выпил. Имей в виду, «зятек», узнаю, что к бабе шастаешь, и тебе и ей веселую жизнь устрою. И молись, чтобы Вика родила в срок и здорового ребенка. Иначе...
Он брызгал слюной и напирал. Устав слушать его угрозы, схватил обнаглевшего старика за ворот рубашки и встряхнул.
– Лучше ты меня послушай, «тесть». И ты и твоя дочь у меня уже в печенках. Будешь дальше так себя вести, я уйду. Помнишь, что было в последний мой уход? То-то же. Иди к женщинам и оставь меня в покое, – выплюнув это, оттолкнул его от себя, а сам отправился в душ.
Задолбала эта семейка и их больная на голову дочурка!
Глава 11
Горячая вода смыла остатки напряжения, заставляя чувствовать себя легче и спокойнее.
Из зеркала на меня смотрел уставший мужчина. Годы брали свое, и вокруг глаз образовались морщины, взгляд стал каким-то погасшим. Я выглядел как человек, который проиграл самую главную битву в своей жизни. Всё чего-то хотел, рвался, метался, куда-то бежал, а в итоге остановился и понял, что заблудился. Свернул не туда.