Плохо мне было с Лерой? Нет. Она красивая женщина. Чуткая, умная, веселая, добрая. Она прекрасная мать и хозяйка. Да и в интимном плане меня все устраивало.
Если бы не то чувство безнадежности, что поселилось тогда в груди... Может это просто был кризис? Может стоило подождать, преодолеть его и все было бы иначе?
Но я принял другое решение. Ушел. Сжег все мосты. Обидел ее, отвернул от себя сына.
Первую ночь после ухода я спал в машине на парковке возле фабрики. А утром пришел к Вике. Она посмотрела на меня, на сумку в моей руке и просто обняла.
Она была такой удобной, уютной и все понимающей. Я переехал к ней, а дальше понеслось. Карьера, возможности, другие вещи, другие доходы.
И я полюбил такую жизнь. Когда не паришься о цене вещи, когда не смотришь на ценники в магазине. Все вокруг стали смотреть на меня иначе. Не как на менеджера на задрипанном авто, а как на зама директора, на хорошей тачке и в дорогих вещах.
Брендовый парфюм, часы известной марки. Все встречали меня по одежде. Сразу смотрели, как на кого-то значимого. Уважали, считались. Женщины сами липли. При чем молодые, ухоженные, красивые.
Но у меня была Вика. Как ярмо, она висела на моей шее. Требовала внимания, обижалась, плакала и постоянно ревновала. Как есть, дура. Нет бы найти себе молодого парня, а не цепляться за меня.
Я хотел с ней порвать, даже ушел. Но она устроила истерику. Сорвала мне телефон, грозилась сделать что-то с собой, умоляла вернуться. А после позвонил ее отец и сказал, что Вика в больнице.
Тогда и случился ее первый выкидыш. Она сама не знала, что беременна. И я вернулся, поддержать. Просто плыл по течению, если быть честным.
Пока не увидел Леру. Такую живую, яркую. Она словно пламя, манила к себе. Я ведь помнил, какая она, как хорошо нам было вместе.
Да только я ей больше был не нужен. Прошло два года и она смогла забыть, отпустить, жить дальше. И это стало сильным ударом по моему мужскому самолюбию.
Откинув мысли подальше, я быстро оделся, избегая зрительного контакта со своим отражением, которое, казалось, смотрело на меня с осуждением. Из зала доносились тихие разговоры. А мне хотелось бежать, чтобы избежать удушающей атмосферы нашей квартиры.
Так я и сделал. Тихонько покинув ставшее тесным жилище, отправился на работу. День затянулся, каждый час ощущался как вечность.
Я просматривал документы, пил кофе и думал. О том, что больше не хочу так жить. Пора было что-то менять.
– Здорово, Санек, – поприветствовал я друга, как только он принял вызов.
– Привет. Чего придумал? – весело спросил он.
– Слушай, – барабаня карандашом по столу, произнес в нетерпении. – Ты же уехал с этой... Как ее? Ну девка из караоке.
– А, со Светой, – помог мне друг.
– Да. А можешь у нее выудить номер Леры?
– Твоей бывшей? – удивился Саша.
– Ага. Она номер сменила.
– Ну-у-у...
– С меня баня, коньяк и мясо, – выпалил я, пока он не передумал.
– Лады, – хмыкнул Сашка, сдаваясь. – Только быстро не обещаю.
– Да я и не тороплюсь, – соврал я легко. – И да. По твоему предложению еще все в силе?
– А ты наконец-то решился свалить от Василича и стать свободной птицей? – присвистнул Саня.
– Да, – выдал уверенно. – Хватит с меня. Пора прощаться с этой семейкой.
– Ну, тогда с меня телефон, а с тебя баня, как раз все обсудим, – рассмеялся друг.
Мы попрощались, а я воспрял духом. Если все удастся, то я и денег подниму и Лерку верну. Заживем с ней еще лучше, чем раньше.
Домой я вернулся поздно. Специально катался по ночному городу, оттягивая момент возвращения и надеясь, что Вика уже уснет. Она звонила раз десять, но после моего смс о срочных делах, вроде успокоилась.
Как я и рассчитывал, Вика уже спала. Лежа на боку, свернувшись калачиком она мирно посапывала на своей стороне кровати.
Смотря на нее, почувствовал отголоски вины, но я быстро подавил их. Сколько можно себя заставлять? А ребенок? Если родит, помогу в его воспитании и деньгами.
Взяв свою подушку, лег в зале. Сон никак не шел. В голове, как назло, всплывали образы Леры, в объятиях этого Миши. Отвлек меня звук входящего сообщения. Писал Денис.
«Завтра буду на Толстого. Можем увидеться в обед.»
«Хорошо.» – напечатал в ответ.
Завтра попробую поговорить с сыном. Если уж возвращать Леру, то нужно заручиться его поддержкой.