— Ничего, — терпеливо сказал я. — Где-нибудь найдется коллекционер такого барахла.
— Нет уж, — возразил Гошан, потирая шею под затылком. — Либо моя цена. Либо забирайте это.
Малинин скрипнул зубами:
— Фу ты, елки-палки, тогда мы предложим эту штуковину твоим конкурентам. Мало вас паскудников, что ли?
— Если бы это была просто, вы бы тут не стояли.
— Слышь, хорош! Поговори тут еще, — вздернув верхнюю губку, пригрозил я. Раскочегарившись однажды, успокаивался я не скоро. — У тебя что, свой собственный закон уголовный? Сказано… бери! Зафутболишь кому-нибудь. Мы тебя примазываем? Примазываем! Как ангелы, крылышками своими твою конуру покрываем? Покрываем! Я еще не забыл кислую историю, как ты квартирки обносил, ценитель дорого и красивого! — чем дальше, тем более разнообразным, обрастая новыми красочными деталями, становилось мое повествование.
По опыту я знал, что обычно никто более десяти минут моего речитатива не выдерживал.
Малинин, закономерно кивал моим словам, как если бы все шло так, как следовало. А Гошан потирал рдеющие уши.
— …и имей в виду. Будешь наглеть — и ты так просто не отделаешься, оформим путевку сам знаешь куда. Я гуманизмом не страдаю, ты знаешь, — не без некоторого налета самодовольства бросил я.
— Знаю, — кивнул Гошан, выслушав мое внушение.
— Тогда, я так понимаю, договорились. Давай за четыреста! — подвел я черту, преувеличенно бодро. — Ни тебе, ни нам.
— Ладно, по рукам! — стремясь закруглить конфликт, Гошан вздохнул, а затем продолжил: — У меня же цели благие. Увезти, спасти ценности отсюда, где они никому не нужны и все равно сгинут в безвестии, туда, где их ценят… ну хотя бы в долларах. Держи! — и с этими словами, он передал Малинину четыре денежные пачки, которые тут же исчезли в его портфеле.
— Как с хорошим человеком поговорить приятно: даже не заметили, как время пролетело, — улыбнулся Малинин.
А я, собирался, но не успел расцвести подсолнухом.
Щелкающий звук затвора камеры заставил нас троих повернуть головы.
— Что это нахрен за фотосессия? — всполошился Малинин, инстинктивно прикрывая рукой полученное сокровище.
Я и не почувствовал, как спина моя просела...
В разбитую форточку заглядывала остроглазая и остроносая, скуластая, с идеально стриженными темными волосами, Колокольникова!!!
Мешки на которых она стояла покачнулись, как будто об них что-то ударилось. Всему виной была собака, точнее собаки, целая стая, которым хотелось броситься на непрошенного гостя и разорвать его.
— Ой, мама-а!
В уши залез ее тонкий визг и собачий лай.
— Богдана... - опрокидывая стулья, я почему-то кинулся к ней.
Глава 8
БОГДАНА
Начиная со вчерашнего дня жизнь моя приняла окраску странную, беспокойную и волнующую. Одним словом, другой бы на моем месте сказал, что работать в такой обстановке просто невозможно. А я бы ответила: но оно же того стоит! Хотя с чего я решила, что смогу справиться с этим в одиночку?
Сердце бешено колотилось. Меня трясло. Лихорадило. Ладони и лоб взмокли от пота. По спине катились предательские градины, отчего платье липло к коже. Я была на нервах уже битый час.
Мое такси мчалось со скоростью света, обгоняя все движение, обгоняя громоздкие автобусы и ловкие автомобили. По моей просьбе мы преследовали старый автомобиль мышиного цвета, по форме напоминавший булочку. Который едва проскочил на мигающий желтый сигнал светофора, и резко ушел в поворот отрываясь от нас.
Такси резко затормозило на красном сигнале светофоре. Стоп. Я ахаю!
Остановился весь поток. Шум движения замер. Пешая публика переходила, торопясь, дорогу поперек, снуя между экипажами…
— Давай… Давай… — шипела я, обливаясь потом, чувствуя, что Щенков и Малинин уходят от меня.
Так просто уходят.
Еще тридцать две секунды...
Я начинала нервничать больше. Тошнота подступала к горлу. В голове бушевал шторм из мыслей. Откинувшись назад, задрала голову и посмотрела в потолок. Какой же сегодня дерьмовый день. Может дать Щенкову шанс уйти? Прикусила губу. Было бы намного проще, если бы этим человеком не был Руслан… Мощные флешбэки связанные с ним били под дых. Потрясла головой, гоня прочь сомнения. Хочу ли я видеть? Хочу ли я знать? Желание докопаться до истины сказало — да! Ну, не сидеть же на заднице, зная, что кто-то, кто не должен, возможно, ведет двойную жизнь, обманывая всех?
Раздражающее гудение автомобильных клаксонов и мы снова взяли с места.
— Быстрее, пожалуйста, — произнесла твердым голосом, поражаясь, что вообще могу что-то говорить. — Надо догнать ту машину, — натянула на губы извиняющуюся улыбку.