Вперед, Буров!
— Хватит страдать по декорации первой в жизни любви, — сказал я вслух.
Походил по комнате, пытаясь хоть как-то прибраться или хотя бы распихать по углам разбросанные здесь и там вещи. Процесс уборки занял у меня несколько минут. Я был относительно доволен полученным результатом.
Пошел на кухню, открыл холодильник. Взял минералки, выпил залпом прямо из горлышка. Вторую бутылку пил уже врастяжку, медленно, делая глотки между паузами. Взял телефон в руки. Обычно меня ждали несколько сообщений в социальных сетях, новые истории друзей и пара постов из любимых сообществ. Попивая воду, я неторопливо листал ленту.
Почудился отвратительный запах, как будто свинина в духовке пригорела…
— Свинина, мать вашу!
Я подпрыгнул и открыл духовку. По моему недосмотру праздничное блюдо сгорело, как и все, во что я верил до этого чертового дня…
Захлопнул дверь духовки и просто выключил ее, не в силах смотреть на то, во что превратился романтический, как задумывалось, ужин.
— Будем импровизировать, — пробормотал я, обескураженный неудачей. — Сварганю пасту, с моим фирменным соусом.
Я вновь открыл холодильник. На этот раз с определенной целью. Достал помидоры черри, перья лука, кусок розового мяса с белыми прожилками. Вскипятил воды, заварил чай. Сойдет, пожалуй.
Бутылка с вином уже обнажилась открытым горлышком и была готова в руках мастера изменить градус наклона, наполняя прозрачный бокал яркой жидкостью.
Раздался звонок около входной двери.
Я взъерошил волосы, открыл дверь.
На пороге стояла стройная рыжеволосая кукла, в узких белых брючках и укороченном модном пальто. При тусклом освещении она казалась совсем юной. Волосы ее были распущены, а не собраны в чопорный пучок или хвост на затылке. Чуть прищурив глаза, я скользнул по ним удивленным взглядом.
— Надеюсь не разочаровала?
— Ты выглядишь чудесно! — невольно улыбнувшись, я отошел назад, пропуская гостью к себе в дом.
Она с интересом разглядывала мое убогое холостяцкое жилище, в котором оказалась и молчала. Я заговорил первым:
— Надеюсь не разочаровал?
— Вот примерно так я все себе и представляла.
— Что окажешься в дыре, где пахнет старыми вещами и пылью? — я оторвал свой взгляд от нее и обвел глазами комнату.
Глава 12
Как сильно и глубоко должен был запечатлеться ее образ в моей душе, если он мог передать так живо и похоже черты отсутствующей?..
Колокольникова болезненно вторгалась в мои мысли. Она, как вирус, просачивалась в сознание, овладевая им. Все, что мне оставалось — бороться с живым воображением, которым меня зачем-то щедро наградили. А Настя сидела неподвижно, хлопая своими пятирублевыми монетами, ничего не понимая… Скромно молчала, видимо не решалась ничего спросить у меня. Покорная, это хорошо! Ни то, что Колокольникова! Вот опять сбился!..
В какой-то момент попытался отключить мысленный винегрет. Просто перестал думать и сократил расстояние между нами до неприлично маленького. Треугольное личико напоминало персонаж из какого-то мультика. Давно не встречал таких чудноватых женщин. Хотя, плевать мне было на ее внешность, сейчас из любой конфетку можно сделать. Стук ее сердца и учащенное дыхание были единственными звуками в запертой на задвижку квартире. Внутри меня чувствовалось какое-то волнение. Но с чего вдруг я нервничал, так и осталось загадкой. Ее зрачки были совсем близко, ресницы едва не задевали мои.
— Руслан… — шепотом произнесла она.
Обхватив руками ее лицо, я поглаживал большим пальцем ее щеку. Этими нежными движениями я пытался вызвать в себе возбуждение. Естественно мое тело не каменное и не могло игнорировать женщину.
Настя смотрела в мои глаза. Спина ровная, словно сидела в школе за партой. Два “осколка от малахитовой шкатулки” согрели бы даже самое холодное сердце. А в моем по-прежнему лед. Ничего. Ну, Колокольникова! Ну, держись! Если не удастся растопить все это сексом…
Между нами расплескалось красное вино. Капнув на мое колено, точно кровь.
— Ба-алин, — зачесал назад пятерней свои жесткие волосы.
На автомате, Настя быстро отстранилась. Какая ирония.
Злясь на момент, я откинулся на спинку самого неудобного дивана в мире. Диван и правда был ужасно неудобным, однако, я любил его, потому что он не соответствовал своей наружности. Изящно изогнутые подлокотники и мягкое сиденье цвета болотной тины, выглядело очень гостеприимно. Но за этой приманкой скрывалась нелепая конструкция. Если кто-то сидел на нем достаточно долго, то пружины неприятно впивались в пятую точку. И все равно, я отказывался сдаться и заменить его, полагая, что такое место идеально подходит для меня. Моя внешность тоже обманчива.