Выбрать главу

— По какому вопросу желаете поговорить? — равнодушно буркнул я.

Старик шумно втянул в себя воздух:

— Два дня назад у меня украли гонг. Вернее сначала меня подкараулили в подъезде, потом избили, а потом обокрали. Не мой личный гонг. Общины. Причем гонг священный, которому нет равных даже в Поднебесной, — пожаловался он.

— Почему сразу не пришли?

— Боялся рассказать в общине.

— Подозрения есть?

Хун До виновато пожал плечами в ответ.

— Сколько их было?

— Трое.

— Сколько говорите стоит этот гонг?

— Не знаю сколько бы за него дали на мировом рынке…

— А на пункте приема металла? — я вопросительно подвигал бровями.

Азиат застыл. Кажется, даже дышать перестал. Потом неожиданно разродился:

— Это наивысшая категория дел... "невероятной по сложности". Позовите мне опытного следователя!

Если только у вас в Поднебесной… — подумал я, и сказал:

— Вы правы! Дело серьезное. Мы займемся этой шайкой по всем правилам.

Одной рукой я снял трубку телефона и начал набирать номер, другая же рука автоматически выдернула телефонный провод из розетки.

— Алло, дежурный? Буров беспокоит. Дайте информацию в аэропорт и на жд вокзалы, что пропал старинный гонг. Нужно перекрыть дороги, ведущие из города. Опишите его? — спросил я у завороженного старика, после чего начал диктовать приметы в трубку.

— Все в порядке, — пояснил я преобразившемуся азиату. — Идите себе спокойно домой, механизм розыска запущен на всю катушку.

— А зачем аэропорт перекрывать?

Я понял, что переборщил.

— Видите ли, — побарабанив пальцами по столу и подбирая слова, сказал я. — Шансов на то, что похищенное останется в городе, практически нет. Поэтому нужно перекрыть этим "гастролерам" вентиль с кислородом.

— Благодарю, — ответил восхищенный Хун До. — Мне станет легче, когда весь этот кошмар закончится.

— Не стоит, — я указал на дверь. — Это наша работа.

Высший пилотаж для такого циника как я, заключался не в том, чтобы отшить безнадежного потерпевшего, а в том, чтобы сделать это так, чтобы тот, уходя, говорил "спасибо", причем искренне.

Переполошенный Малинин влетел в мой кабинет, когда я в очередной раз требовал у дежурного перекрыть аэропорт, дабы задержать негодяев, укравших 6-метрового надувного, резинового бегемота.

— Жмурик! — ругаясь нехорошими словами заорал он.

Я понял все с полуслова.

Выходя из кабинета я опять столкнулся с полковником. Он стремительно шел, почти бежал по коридору, а за ним по пятам следовала какая-то ухоженная девица лет двадцати пяти, с полной грудью и "козьими" ногами с неразвитыми икрами.

— Руслан! Обожди! С тобой поедет наш криминальный журналист.

Мой изумленный взгляд так и вопрошал: “А у нас есть криминальный журналист?”

— Можно вас на пару ласковых, товарищ полковник?

Вот еще напасть!

Мы отошли немного в сторону, и тут Зайцев злобно зашипел:

— Допрыгался, дорогой? Процент раскрываемости в отделении падает с быстротой кирпича, сброшенного с Эйфелевой башни.

— И остановить падение послали это чудо?

— Вот и выяснишь! Она теперь твой хвост.

Я уже открыл рот, чтобы запротестовать, но уловил во взгляде полковника что-то такое, отчего мой протест тут же угас.

Полковник зашагал дальше по коридору. А меня не оставляло ощущение, что щуплая девица буквально сверлит мою спину голубыми глазенками из-под нахмуренного лба.

Глава 3

БОГДАНА

Мой двадцать седьмой день рождения был одним из худших. Почему? Меня бросил парень. И я согласилась выйти в этот день на работу. Да уж… видимо мудрость не всегда приходит с возрастом. Бывает, что возраст приходит один.

Мои эмоции бушевали, как торнадо.

— Все будет хорошо, — повторяла я. То же самое я думала и этим утром, до того, как получила на телефон смс от своего парня. Нет, не полное любви и тепла, а: Сахарок (он дал мне такое прозвище, когда узнал, что у меня диабет 1 степени), я думаю, нам надо взять паузу.

Нуу, спасибо!!! Виталик… злокачественный нарост со второго курса института… — не отправила я в ответ.

У нас были отношения на расстоянии. Я в Питере, а он в Москве. В этом и заключалась трагедия. И чего я ожидала?? Это как каждому взять по концу резинки, разъехаться и ждать, кто первый отпустит. Вот он и отпустил, видимо…