На улице у меня открылось второе дыхание. Я начала пинаться, брыкаться и визжать так неистово, словно меня собирались пустить на органы. А может и собирались… Верзила открыл дверь и грубо запихнул меня на заднее сидение новенького Фольксвагена. В какой-то миг даже показалось, что мне снился кошмар. Я отдала бы все на свете, чтобы проснуться в постели, потянуться, с облегчением вздохнуть. Но, увы, все это происходило наяву.
— Давай за руль! — сказал тип своему помощничку.
— Нет! — с этим возгласом, я изо всех сил вцепилась в могучую руку, которая меня обхватывала. Зубы у меня были всегда хорошими. Я не ленилась их чистить и два, и три раза в день. Так что они могли себя показать.
— Сучка, бешеная! — заорал верзила.
А я с удовлетворением отметила, как глубоко вошли мои зубы в плоть, прокусив шкуру до мяса. Он выругался более грязными словечками и стряхнул меня! Так сильно стряхнул, что в голове страшно помутнело…
Еще до того, как я начала отключаться, поняла, что умирать мне почему-то не страшно. Нет, страшно физиологически, как и всем, но… а за что мне цепляться? Я одна, как сычиха. Кроме родителей меня и оплакивать некому…
Щеки горели — по ним хлопали ладонями, пытаясь привести меня в чувство. Очнулась от дикой головной боли, которая заполонила голову целиком. В висках стучало. В затылке пульсировало. К тому же на лбу наливалась огромная шишка, которой там не было еще сегодня утром. Болело очень сильно. Но оказалось, что может еще больше: стоило мне пошевелиться, как боль буквально взорвалась у меня в голове. Фольксваген бесцеремонно вклинился в плотный поток машин, сверкающих габаритными огнями, вырулил на резервную полосу и быстро покатил по ней.
Внутри машины пахло кожаными сиденьями и сигаретой, которую курил шофер.
— Надеюсь, ты не будешь сопротивляться. Мне очень не хотелось бы надевать на тебя наручники. Ты же интеллигентная крошка, — верзила усмехнулся, оскалив два золотых зуба.
Я отлично понимала, что дальнейшее противостояние бессмысленно. Во всяком случае, на шумной темной трассе...
Глава 14
Эээм… я вообще выживу?
Мы перемещались совершенно бесшумно, словно на колесах была не шипованная резина, а мягкие войлочные тапки. Сперва шла накатанная снежная дорога, лес, далее снова — гладкое, как стекло, заснеженное поле, потом снова деревья, деревья. В какой-то момент водителю позвонили, и он усиленно стал жать на педаль газа. Словно искал встречную фуру, в которую обязательно нужно было на полной скорости впечататься. Я обернулась, взглянула в заднее окно машины и увидела — город стремительно уменьшался, убегал вдаль и вскоре совершенно пропал... Я отвернулась и увидела в висевшем над ветровым окном зеркальце свое отражение: покрасневшие глаза, в которых почти стояли слезы. Было не понятно, сколько времени прошло: возможно, полчаса или сорок минут. Все тело ломило, мне было холодно в одном свитере. И без белья... Хотелось завыть от нахлынувших чувств. Усталость, слабость, безысходность. Единственной красотой были большие звезды. Они продолжали нас сопровождать, притягивая взор своим великолепием.
Я начала нервно щипать строчку сиденья, когда мне надоело созерцание темноту за окном. И пришлось украдкой рассматривать похитителей, представляя, как буду описывать их внешность в кабинете следователя. Если бы возникла необходимость воссоздать их портрет с помощью холодного профессионального языка, которым описывают разыскиваемых преступников или маньяков, то я бы сказала примерно следующее: первый мужчина на вид лет сорока — сорока двух, среднего роста (порядка ста семидесяти пяти сантиметров), спортивного телосложения, прямые темно-русые волосы, давно не бритое лицо, бледная кожа, глаза зеленые с узким разрезом, короткими ресницами, большой, вечно напряженный рот, кривая осанка, речь спокойная, без акцента, диалекта и жаргона. Одежда? Одет в черные джинсы, куртку такого же цвета...
Сделала глубокий вдох, начиная чувствовать себя увереннее, и стала по тому же принципу записывать в уме приметы второго.
Пока я эти занималась, меня одолевали мучительные вопросы, на которые не было ответов. Минуты тянулись бесконечно долго. Встретилась в зеркале с карими глазами. По спине пробежал мерзкий холодок страха. Вздохнула, проглотила ком, решилась.
— Кто вы и зачем меня похитили? — добавив голосу громкости, старалась не выдавать волнения и надеялась на то, что хотя бы на один вопрос они ответят. — Я настаиваю, чтобы вы немедленно вернули меня в домой!
Лучшая защита — нападение. Решила действовать по этому принципу.