— На Контру подсел. Нормальная такая игра, — просипел брюнет с необременительным “ежиком”, закуривая сигарету.
На пальце, как и полагается, прочно сидела золотая печатка.
— Понты все это корявые, — вяло отозвался второй, лопоухий, что выглядел слабее, но иногда внешность так обманчива! — Нормальная игра — это “Очко”. Все остальное — фуфло.
— Хлеб да соль, братки!
Не успел я сделать и двадцати шагов, как в лицо уперся фонарик.
— Ты, мля, кто? — прилетело в мой адрес.
— Конь в пальто, — “любезно” ответил я. — Я в приборную доску свой.
“Свой” недоуменно почесали затылки.
— Кто будешь?
— Так по рации и передайте, что пришел четкий пацан, от рождения всеми нужными навыками в достаточной мере природой одаренный.
— Ладно, гений. Самородок неграненый. Как представить? Ху из ху?
— Щенков! Там поймут!
Включилась рация. В эфире раздался шорох, похожий на шелест листьев на ветру.
Голливуд! Только в отечественном исполнении!
- “Харя” прием, — сказал лопоухий, нажав вызов. — “Харя”… “Харя”?
Шипение статических помех ворвалось в музыкальный фон.
— На связи. “Кома”, что у Вас?
— Все тихо. Только человечек тут прорывается к Хмурому. Щенковым назвался.
— Ожидайте! Уточняю…
Послышались хрипы.
Через минуту рация ожила. Ее поставили только на прием — мы втроем замерли, ожидая сигнала.
— Красный свет, повторяю — красный свет.
Сигнал ответа не требовал, он требовал действия.
— Слышал? — фыркнул лопоухий, засовывая устройство в карман. — Давай, прыгай отсюда “свой” пока ноги целы! Не приемные часы! — сплюнул на снег.
— Вот ты засранец, Хмурый! — выдавил я сквозь зубы. — Так, парни! Предупреждаю, я все равно войду! Мне надо!
— Ты че, в натуре, не врубился? — оправившись от моей наглости или от своего изумления, лопоухий-левша неловко достал пистолет с неудобной для него стороны, перекладывая его в ту руку, которая не промахнется.
Соперники напоминали каменные глыбы, и несмотря на отличные навыки и силу, я понимал, что мне не удастся сходу одолеть соперников. Оставалось хитрить. Пачка денег, намеренно выскользнула из кармана на снег. Взгляд стоящих передо мной невольно скользнул вниз, и я после короткого отработанного размаха со всей силы ударил одного по ушам ладонями, сложенными лодочкой. Пистолет выскользнул из рук. Огромный кулак второго полетел мне в лицо.
Глава 19
В душе я отлично понимал, чем это закончится... Удирать? Звать на помощь? В первом случае догонят, ведь мне еще надо было развернуться, а двое крепышей были в двух шагах от меня. А второй вариант был и в менее лютые времена практически безнадежен. События понеслись так быстро, что меня даже затошнило от мельтешения кулаков.
— Ты че, мусор? — между хуком справа и слева, спросил лопоухий вот так сразу, в лоб.
Драться толком не умел, но руками махал быстро.
— Не понимаю, о чем ты, — открестился, едва шевеля разбитыми губами.
Меня сильно потрепали в стычке. Все лицо было побито, а во время вздохов из легких вырывался свист.
Это еще спасибо, маме! Отвела на секцию бокса в десять лет, махать кулаками, раздавая хуки и апперкоты… Все происходящее вызывало у меня особый азарт, я как будто оказался в своей стихии. Мной овладело состояние эйфории, какое я испытывал когда-то давно, присутствуя на дворовых драках. Я защищался, уворачивался, делал встречные выпады, но злопыхатели наседали с остервенением.
В один из моментов, я резко потянул своего визави на себя, одновременно не менее резко посылая свою голову вперед.
Удар получился хороший.
Я напустил на лицо беззаботную ухмылку и ногой толкнул бедолагу с разбитой переносицей.
— Ах ты, ишак! — лопоухий закачался и попятился назад. Тут же взвыл, схватившись за приплюснутый мясистый нос, запрокинув голову. Сквозь пальцы полилась кровь.
Минус один, отметил я для себя.
Оставшийся на ногах, тут же ломанулся ко мне, посыпались быстрые удары. Он был полон решимости размазать меня по забору. Зато теперь один на один.
Лопоухий “лидер” еще выл, сев на корточки, пытаясь унять хлещущую кровь.
— Получай! — выкрикнул наскочивший на меня его товарищ и попытался отвесить хлесткую пощечину, от которой я бы моментально потерял координацию движений и пару зубов.