— Остывай, Руслан! Не трогал я ее…
Оп-па! Богдана едва не завалилась набок, и я успел подхватить ее подмышки. Дождался, пока взгляд ее сделается осмысленным и спросил:
— Ты… ты в порядке? Тебя не трогали, да?
И вот тогда раздался звон пощечины.
Глава 20
БОГДАНА
Я с трудом выкарабкивалась из вязкого сна. Цепкие щупальца сонного монстра никак не желали отпускать добычу в ясный мир бодрствования. Помогал мощный выброс адреналина. Это он выталкивал меня из грез. Мир в глазах подпрыгивал. А окружающие нас уличные фонари рассекали своими лучами пространство вокруг, как джедаи световым мечом. Склонившись надо мной, Буров решал сложную задачу: взять на руки, или позволить тащить ноги самой?
— На что любуешься? Я что, так хороша? — наблюдая за ним из-под прикрытых век, пошутила я.
У меня, как ни странно, ныла ладонь, а у него на щеке расцветал еще один ярко-красный след от воздействия физической силы. Словно взбесившийся, встречный ветер трепал все на своем пути, как полотна флагов. И даже нагретая куртка Бурова не защищала от него. Каштановые пряди летали вокруг моей головы, будто я находилась в невесомости. К тому же мне приходилось напрягать слух, чтобы расслышать, о чем мне говорил Руслан. Он был в одной толстовке и без шапки. Подлый ветрило так и норовил украсть его слова.
Нелепо семеня, наконец, мы дошли до машины, одиноко стоявшей у обочины. Ох, ничего себе. Да она оказалась не просто старой, она была древняя, как мамонт.
— Неужели дедуля еще способен передвигаться? — спросила я, подслеповато вглядываясь в нее.
— Ну, раз сюда доехал, значит, способен.
Когда Буров потянул за ручку, дверь и правда открылась, но при этом протяжно и жалобно заскрипела. Ту же песнь исполнила и задняя дверь, как только он открыл ее для меня. Согнувшись в три погибели, я легла на заднее сиденье. Даже не ощутив контакта с ледяным кожзамом. Воздух был настолько холодный, что казалось, он прилипал к лицу.
— Куда тебя отвезти? — спросил Буров, поворачивая ключ зажигания.
“Дедуля” завелся, правда, с простуженным фырканьем, отчего его ощутимо затрясло…
— Домой, — буркнула я.
— И где у нас дом, Колокольникова? — он в который раз пытался удобно устроиться за рулем, что было непросто при его почти двухметровом росте.
— У тебя не знаю где, а у меня — на проспекте Бобуха, девятнадцать.
Руслан обернулся и посмотрел на меня со снисходительной улыбкой, будто его забавлял наш разговор. Он и раньше на меня так смотрел. Как на забавную дурочку. Вспомнились слова Хмурого, о его симпатии… Проснулся азарт проверить! Ведь, в конце концов, от меня не убудет.
— Щенков… — произнесла я и обрадовалась, увидев, как он поморщился. Не нравится? Так тебе и надо. Меня тоже, между прочим, передергивает от сухого “Колокольникова”. Попыталась встать, опираясь о спинку кресла водителя.
— Послушай, Щенков, — нарочно повторила я и придвинулась к нему поближе. Он неподвижно сидел вполоборота ко мне. Я постаралась придать своему лицу очаровательное выражение и произнесла самым страстным голосом, на который только была способна:
— Если хочешь, поедем к тебе…
Руслан молча смотрел на меня с интересом. Жадный блеск его глаз заставил думать, что он клюнул на откровенную подначку.
Уу-х! Какой тебя ждет облом, — радовалась я.
— Останусь у тебя, хочешь? — спросила я, стараясь сымитировать хрипловатый голос с учащенным дыханием. — Чаем меня напоишь… Отогреешь...
— Пить захотела? — как-то нейтрально поинтересовался он.
Неужели учуял подвох?
— Захотела пить — с тобой захотела! — страстно выдохнула я и, по-моему, перегнула малость. Но, Руслан этого, казалось, не заметил, чем и подтверждал теорию, что мужской пол создания очень доверчивые. — Прости за пощечину, не знаю, как так вышло, — проговорила я, медленно, но верно приближаясь к его лицу. — На самом деле я хочу тебя отблагодарить...
Буров помедлил немного, потом преодолел оставшееся расстояние, и теперь его разбитые губы практически касались моих. Ну вот, Хмурый хоть и мерзавец предпоследней категории, но оказался прав! Стоит мне пальчиком поманить, и дело в шляпе!
— Ну? — хрипло прошептала я, не узнавая собственный голос. — Хочешь?
Руслан был так близко, что я чувствовала его дыхание. Он несколько мгновений молчал, и я уже успела придумать изощренный облом, как только он произнесет “хочу”. Но, он внезапно прикоснулся губами к моему уху и не менее страстно шепнул: