Ее губы поджались, образуя тонкую линию. Именно ее рот стал занимать меня больше всего. Осторожно, словно она могла убежать, коснулся своим шершавым пальцем ее губ… Теплых, нежных, вздрагивающих… Мысли вспыхнули в голове разноцветным фейерверком и исчезли погасшими искрами. Остался только ток крови в ушах, только горячее напряжение. Ее запах наполнял легкие, будто бы вписываясь в тело, проникая сквозь поры и оставляя несмываемый след.
— Руслан… мы, — она запрокинула голову, позволяя мне увидеть красивый изгиб шеи. Словно умоляя меня коснуться себя.
Какая-то дурманящая сила, встревоженные гормоны, мужское любопытство заставило покориться судьбе.
— Мы… мы с тобой не пара, да, я знаю это, — мои губы опустились на ямку ключицы, мягко, но одновременно жадно.
— Руслан… — опять мое имя.
Но что она хотела сказать? Чтобы я… остановился? Или продолжил?
— Тсс, завтра я исчезну, Богдана. Исчезну из твоей жизни навсегда. Как ты этого и желаешь… — пальцы сами скользнули вниз, пробежались по лепесткам ее бутона в поисках заветного местечка и надавили на него. — Это маленькая разрядка тоже останется в прошлом, как и я…
Какое блаженство! По всему телу разливалась сладостная истома, и у меня не было сил ей сопротивляться. Богдана таяла в моих руках, словно мороженое, и была такой же мокрой и липкой.
— Ох… — ей было приятно, палец скользил нежно. Смазки хватало. Она тяжело дышала, двигаясь навстречу моим пальцам. Сжимая простыню в кулаках. — Мы не можем так… — на гребне удовольствия, ее глаза сами собой закатились.
Между тем, как бы невзначай, ее ноготки начали скрести по ширинке.
— Можем, — средний палец умышленно замедлил лихорадочное наглаживание, оставляя восхитительную точку в напряженном ожидании. — Ты ведь сейчас течешь… И я делаю вывод, что для меня, Богдана. Твое тело тебя выдает.
Горящему в исступлении разуму требовались самые бесстыдные ласки. Секунды текли как вода, а мы все смотрели друг другу в глаза, а потом я освободил мое желание от штанов. Член уже был в полной боевой готовности, торчал к потолку и мелко подрагивал. Моя дурная кровь прилила к самому концу и просила оттока. Идеально ровная головка, влажно поблескивая, проскользнула между ее половых губок и не менее приятно начала растягивать вход.
Шок, бесстыдство, эротическое наслаждение заставило Богдану привстать со стоном, в котором звучали удивление, неверие и дикий восторг. От ритмичного шевеления ржавые болты кровати громко и противно скрипели.
— Большой, — выдохнула она, всхлипнув, не соображая, что вообще хотела сказать.
— Нашла из-за чего переживать, — хмыкнул я, сжимая сильнее пальцы на талии. — Вы женщины вечно не можете определить… ся.
Богдана ловко вывернулась.
— Хочу сверху, — взглянула мне в глаза, а потом медленно, словно раздумывая и не решаясь, сняла свою рубашку.
— Вообще-то это мое желание, Колокольникова… — перекатился на спину, очень бережно помогая ей сесть сверху.
Движимая инстинктом, она потянулась горячими губами к моему лицу и я с радостью, что все получалось лучше, чем я хотел, поймал ее долгий и искренний поцелуй. Хотелось пробовать губы друг друга снова и снова.
— Ты такая необыкновенная! — голос мой дрогнул от нежности.
Минуту я силился понять ценность происходящего, меня очень раздражало, что я не понимал, выигрываю я или теряю... Мысли закончились, когда влажная и теплая ниша, как ни странно, приняла меня всего, до самого основания.
Бедра ее медленно закачали тело вверх-вниз, время от времени задерживаясь в нижней точке траектории. В такие моменты я ловил ее: спуская руки до поясницы и приподнимая свой таз, все глубже проникая в ее хрупкое и такое желанное тело. Богдана отвечала выдохами удовольствия. Время куда-то кануло и только огромное розовое облако разгоралось, и полыхало в моем воспаленном сознании.
— Рус… лан, — бессвязно шептала она, все больше и больше насаживаясь на меня.
Глава 26
БОГДАНА
Во-первых, утро началось для меня ближе к обеду, во-вторых, зловеще звучал траурный марш. Кто бы там ни звонил Щенкову — я его уже проклинала. Пару мгновений я озадаченно пыталась понять, что происходит, и шарила рукой по прикроватной тумбочке.
— Алло… — прохрипела я не своим голосом.
Заспанные глаза еще не открывались до конца, а день, бьющий из окна, заставлял меня морщиться.
— Так сахарок, мне кажется, или я у тебя вместо будильника?
Это был Виталик, его раздражающе бодрый голос я не перепутала бы.
— Ты уже приехал? — кое-как разлепила глаза, оторвав голову от подушки.