"P.s.
Надеюсь моя машина тебя не подвела на дороге! Хотя... какая она моя?))) Теперь твоя!"
Услужливая паранойя тут же стрельнула наугад: у Щенкова есть девушка! Перестала дышать, а потом вспомнила, что надо и резко вздохнула:
— На что я трачу свое время??? — медленно начала тонуть в сожалении и отчаянии. — Стоило ему подмигнуть — я тут же, как какая-то собачонка, встала на задние лапки и начала прыгать. Оп! — я сделала стремительное движение рукой. — И ноги перед ним раздвинула! А если, он это все специально придумал, чтобы я никуда не пожаловалась? — возмущение подбросило меня вверх, поставило на ноги.
Взбудораженные мысли забегали, как тараканы. Я хлопнула по лбу, чтоб как-то заставить их успокоиться. К моему удивлению в голове сразу посветлело.
— Как лживо устроен мир! Щенков красив снаружи, а внутри — ветошь и ржавые железки. Как будто я и раньше не видела, что он за человек.
У меня аж ладони взмокли.
Вдох.
— Хорошо.
Выдох.
— Ничего хорошего. Противно, сил нет.
В голове утренней звездой сияла мысль — дура! Развели, лишь бы язык за зубами держала…
Меня всю просто заколотило. Дрожь внутри распространилась по телу и возбудила все мои клетки.
— Значит, вот в чем дело! Он играл со мной! Опять, — пару раз истерично пнула стул.
Горло сдавил сильный спазм, будто по нему провели чем-то холодным и шершавым.
— Какая я слепая, боже мой… Учит меня жизнь, учит этой самой мудрости, и никакого толку.
Внутри все ныло. Я смотрела на телефон и ощущала, как во мне ураганом сменяют друг друга разные состояния — от злости на него до жалости к себе, от желания разрушить все и всех до желания разрушить саму себя. Натянула колючий свитер и принялась чесаться обеими руками. Потерлась спиной о шкаф.
— Второй день в этом долбаном свитере, — пробурчала я, продолжая чесаться с удвоенной энергией. — Завтра же выкину! — решила. — Или нет… лучше постираю с каким-нибудь размягчителем. И вообще, надо немедленно привести себя в порядок, выветрить дурь из головы и… и…
Экран телефона опять загорелся, а после до ушей долетел раздражающий сигнал. Я тут же прижала его к уху.
— Сах…
— Ты где? — выдала не самым доброжелательным тоном, нервно сдувая с лица темную прядь.
— Я заехал в Кольцево, — услышала спасительный голос Виталика. На фоне играла музыка. Не трали-вали какие-нибудь, а спокойная инструментальная мелодия. — Куда дальше?
— Остановись у первой развалюхи, пожалуйста. И… дай мне две минуты…
Мое сердце билось о ребра, словно пойманная птица, а мозг продолжал разрываться между дилеммой: дождаться Щенкова или нет? Поэтому я как могла тянула количество этих ужасных секунд.
Краем уха уловила скрип шин на дороге. Глубокая складка между моими сдвинутыми бровями все никак не исчезала. Покачала головой, оставаясь недовольной нерасторопностью Щенкова.
В результате, нашелся клочок какой-то квитанции, в столе — старый карандашик. Рука дрогнула. В голову лезли странные мысли. Поморщилась словно от зубной боли. Стала тщательно выводить буквы, то слюнявя кончик карандаша, то возводя глаза к потолку, и шевеля губами, перебирая текст наиболее понятной формы.
Это была ошибка... У меня есть любимый человек. Я его люблю! Собираюсь за него замуж!
Выкуси, Щенков! Поставила жирный восклицательный знак и, оставив листок на столе, покорно пошла в прихожую, зашнуровывать кроссовки.
Свежевыпавший снег скрипел и хрустел под ногами, когда я, шагая, уминала его. Посреди дороги стояла новая машина Виталика. В марках автомобилей я не разбираюсь, но машина была хороша: сверкающая, серебристая с плавными изгибами. Да и хозяин был подстать своему железному коню: породистый (в этом-то я разбираюсь). Высокий, с чисто выбритым, квадратным лицом и короткой стрижкой. В руках у него было два стаканчика кофе. Когда он открыл рот, его металлические брекеты блеснули на солнце.
— Тебе без сахара!
Вопреки ожиданиям, никаких: "Дорогая, я волновался, скучал! Что произошло? Что за вид? Где твоя одежда?"
Даже обидно стало. Будто просто на рынок пошла и пропала!
— Спасибо, — схватив в руки стаканчик, принялась греть ледяные пальцы.
— Можем ехать?
Мои ноги задрожали. За своими размышлениями я не заметила, как он открыл заднюю дверь машины, зная, что у меня бзик — я принципиально сажусь на заднее сидение автомобиля только за водителем. (Вычитала где-то, что в случае опасности водитель подсознательно уворачивается от препятствия, спасая свою жизнь.)
— Да, можем ехать, — ответила ему, и плюхнулась в светлый кожаный салон.