Позарез нужен был подвиг во имя любви. Хотя денег не было, условно даже на пельмени. В кошельке — пустое чрево. Вряд ли Гошан согласился бы подождать.
Извлек из кармана ключи от своей машины, протянул ему.
-...преданный четырехколесный конь год выпуска — две тысячи пятый, — не буду передавать свой спич дословно.
— Надо чинить?
От меня, видимо, исходила такая положительная энергетика, что Гошан не выказал даже намека на сопротивление.
У меня появилась мини-надежда. Маленькая, едва различимая, словно микроб в микроскопе, но появилась.
— Кузов рихтануть и ходовую…
Про то, что мой конь еле живой, и его вот-вот пристрелить придется, говорить не стал…
— Документы хоть есть? — глаза Гошана блеснули, но вопрос был задан равнодушно.
Первое бизнес-правило, которое знает каждый опытный перекупщик гласит: “Нельзя проявлять повышенный интерес к товару”.
— Обижаешь, куплен на честные, у соседа по подъезду. Возле подъезда и ночевал. Если мы договариваемся, можешь забрать машину хоть сегодня. Я решу по докам.
— Не жалко за железяку отдавать машину?
— А машина, что не железяка? И тебе-то не все ли равно?.. Может мозоль у меня на ноге от педали сцепления. Автомат хочу! Как у людей.
Слукавил. Какой тебе теперь автомат, подранок?
— Дело твое.
— Ах да… Это еще не все. Просьба у меня к тебе будет. Последняя. Фотокамеру сможешь такую раздобыть? — порылся в кармане джинс и достал бумажный стикер. — Модель именно такая нужна.
— Попробую. Думаю, что к утру достанем по своим каналам.
— Отлично, на обратной стороне адрес. Туда доставьте, ладно? Только без косяков.
— Обижаешь.
— Ну, смотри. Все, ладно. Как гонг вернется чирикни. А мне пора. Утром самолет у меня.
— Далеко собрался?
— На родину.
— Жалко… жалко…
— Жалко у пчелки!
— Значит, чудны твои дела, господин начальник, — Гошан потер подбородок.
— Полный пи…
— Эх-эх-эх. Ну, давай. Ни пуха!
— Взаимно.
Усевшись за руль в последний раз, я отвязал с зеркала маленькие боксерские перчатки — мой талисман на безжалостных дорогах, и поспешил на остановку…
Глава 33
БОГДАНА
Жизнь всем подкидывает неприятные сюрпризы. Поэтому я решилась отдаться другим чувствам, а именно работе. Скажу, что исцелилась… Про фотокамеру тоже скажу… Не уволят же! Побуду чемоданом без ручки. И выбросить жалко — черт возьми, и нужно же кому-то работать.
Ну спихнут банальное до безобразия занятие. Подготовить скандальный материал о бесчинствах дорожно-патрульных служб на дорогах. Это тот случай, когда не нужно выискивать очевидное. Нужно просто остановить любую иномарку и попросить рассказать историю из жизни.
Я представительница самой свободной в мире профессии, ей родилась, ей, наверное, и умру. От природы чувствую, когда нужно смотреть чужому человеку в глаза, а когда в стену, когда давить разговором, а когда дать выговориться и так далее…
Погода, несмотря на раннее утро, располагала к пешим прогулкам и я не спеша брела по пробуждающемуся городу. Ближе к офису дорога проходила мимо старых неосвещенных гаражных кооперативов, приходилось подсвечивать дорогу телефоном, чтобы не вляпаться в грязь или в известную всем субстанцию. Удивительно, как в современном Питере, несмотря на невообразимый ценник каждого клочка земли, остались эти бесконечные ряды гаражных боксов. Часть из них была переделана под автосервисы, некоторые использовались как маленькие складские помещения, но я никогда не видела, чтобы их использовали по прямому назначению — автомобили теперь принято оставлять под окнами во дворах.
Через пару гаражей, из помпезной забегаловки на меня внезапно пахнуло крепким запахом кофе. Я остановилась, зная, что в центре города кофе стоит, как вполне приличная помада. В то время как на работе я могу выпить его совершенно бесплатно… минут через пятнадцать, не раньше.
Я не уверена, что вообще хотела кофе, я и сделала только пару глотков, но стаканчик в руке меня успокаивал. "Все будет хорошо, Богдана", — как бы говорил он мне на языке кофе...
Ток!.. ток!.. ток!..
Уверенно ступая, я дошла до шестиэтажного здания. Ступени служебного входа, отзывались мерным стуком на легкие прикосновения небольших каблуков. Высокие я не любила. Они не давали летать, усмиряли стремление, отбирали свободу.
— О, Богданочка, доброе утро! — так встретила меня в офисе жующая булку секретарша с круглыми глазами.
Действительно, что за работа на голодный желудок.