— Прости, — бурчу я в ответ.
— Я привык к такому твоему поведению, — пожимает плечами он, и не дожидаясь ответа, проходит в гостиную.
Глава 8
Ян.
— Итак, чем ты занимаешься, Ян?
Впервые за время ужина, обращается ко мне отец Ники. Смотрит так пристально, как будто желает проникнуть в голову и прочитать мысли. Я не удивлён такому взгляду, всё-таки передо мной бывший военный. И всё же Евгений Степанович напрягает меня. Говорит и выглядит так, будто сейчас устроит допрос с пытками. Тон холодный, манера говорить чётко по делу и строгий взгляд.
Жуковская предупреждала, что её отца не будут интересовать истории из моей жизни, только голые факты: что закончил, где работаю, какие цели и планы на будущее.
— Я системный бизнес аналитик в крупной IT-компании в Москве. Фирма занимается разработкой, внедрением и сопровождением программного обеспечения для высокотехнологичных заказчиков, в основном зарубежных. Закончил факультет «Информатики и систем управления». Через пару лет планирую получить должность ведущего аналитика.
— Чем занимаются родители? — продолжает расспрос мужчина.
— Они в разводе. Мама риелтор, у папы компания-разработчик ПО для управления данными. Основные заказчики у него государственные, — спокойно отвечаю я.
— Почему не работаешь с отцом? — вскидывает бровь старший Жуковский.
— Мой отец всегда считал, что всего нужно добиваться самому. И привил мне это стремление. Я решил набраться опыта в более крупной компании, и для начала занять высокую должность там. Мне не прельщает приходить на всё готовое, — поясняю я.
И это правда. Сейчас я занимаю обычную должность, но планирую получить руководящую в ближайшие сроки, и вполне успешно к этому иду. Отец в жизни не отдаст мне своё кресло генерального, пока я не добьюсь высот. А мне безумно хочется впечатлить его.
— И посмотреть на методы работы опытных конкурентов, — одобрительно кивает Евгений Степанович. — У твоего отца отличные принципы в воспитании.
— Пап, может хватит? — вмешивается в разговор Ника. — Давайте поговорим о чём-то другом.
Девушка нервно постукивает длинными ноготками по краю стола, и явно скучает. Я благодарен своей бывшей за то, что избавила меня от дальнейших вопросов, хотя бы на сегодня.
Не люблю подобные разговоры, где собеседника интересует только доход и статус. Конечно, я могу понять отца Ники в каком-то смысле. Будь я родителем, наверняка интересовался бы тем же у потенциального зятя. Только отцом, как и мужем я становиться не собираюсь вообще никогда. К чертям этот брак. Ни к чему хорошему это не приводит.
Даже семья бывшей кажется мне немного странной: отец чрезмерно строгий, мать слишком добродушна, сестра витает в облаках. Не удивительно, что Ника слегка ненормальная — от осинки не родятся апельсинки.
Я всматриваюсь в её профиль. Красивая, даже очень. Стала будто взрослее за прошедший год внешне. Или такой образ создаёт её более холодный оттенок волос? Мне они всегда нравились — волосы бывшей. Густые, немного волнистые, и очень мягкие. Мой взгляд скользит ниже, к тонкой шее, с аккуратной цепочкой, соблазнительным ключицам, аппетитной груди, обтянутой лёгкой белой тканью. И становится как-то слишком жарко, нестерпимо.
Я уже и забыл, как сильно хотел её раньше. Когда-то, в прошлой жизни.
— Конечно, моя дорогая, — снисходительно произносит Евгений Степанович. — У твоего молодого человека отличные планы на будущее, но ты так и не соизволила определиться с дальнейшей карьерой, дочур.
Бывшая недовольно фыркает, скривляя пухлые губки.
— Впереди целый год учёбы, пап.
— И правда, — поддакивает сестра Жуковской. — Ещё год назад я понятия не имела чем хочу заниматься. Только ближе к выпускным поняла.
— Конечно-конечно, не дави на девочку, — мягко вмешивается Елена Петровна, касаясь ладони мужа. — Вдруг Никуша, как и Оксаночка выйдет замуж, родит деток, тогда ей будет не до работы. А если нет, я всегда договорюсь о месте в моём институте.
Я еле сдерживаюсь, чтобы не прыснуть от смеха. Жуковская — преподаватель? Мне сразу же становится жаль тех бедных студентов, которые прочувствуют на себе всю мощь её скверного характера. С другой стороны, ей пойдёт строгая юбка, облегающая широкие бёдра, блуза, расстёгнутая на несколько пуговиц, которая даёт простор фантазии, а ещё чулки, чёрные и вульгарные. Да.