Вижу, как ей неловко. Знаю, что снова взял над ней верх, как и обычно.
— Что ты делаешь?
— Замолчи, Ника. Просто помолчи хоть раз в жизни, — шепчу повелительно и целую в губы.
От губ девушки пахнет малиной. Она пытается оттолкнуть меня, но слишком слабо, нехотя, чтобы я поверил, что Жуковской не нравится происходящее. Беру её за затылок, зарываюсь в светлые волосы, открывая себе доступ к шее. Другой рукой подхватываю за ягодицу. Знаю, как ей это нравится. Забавно, что даже спустя столько месяцев помню такие нюансы.
Провожу языком по нежной коже от мочки уха, до ключицы. Бывшая перестаёт сопротивляться, подаётся бёдрами ближе к моему паху. Я чувствую, как она улыбается. Прижимается ещё сильнее, запуская пальцы в мои волосы. Из груди бывшей вырывается громкий выдох. И в тот самый момент становится ясно — не мне одному нравится происходящее, девушку тоже заводит внезапное нарушение правил. Прекрасно, такая реакция мне и нужна.
— Прекрати, — шепчет она с мольбой.
— Нет, — повелительно произношу я.
И она повинуется. С каждой секундой довести её до пика становится всё легче. Отодвигаю верхнюю часть её ночнушки и девушка стонет, когда я слегка прикусываю её сосок, вздрагивает, когда втягиваю его в рот. Всегда восхищался тем, насколько она чувствительная. Кажется, Жуковская кончит на прелюдии, уже умоляюще шепчет моё имя. Обнимаю девушку за талию, пальцами второй руки оглаживаю бёдра.
Тишина спальни перемешивается с нашим тяжёлым дыханием. Неудержимое желание поднимается откуда-то изнутри, заполняя собой всё, потому что наши поцелуи становятся вдруг ненасытными, голодными, как будто мы одержимы друг другом. Ника немного колеблется, прежде чем самой приступить к действиям: её пальцы ложатся на мой подбородок чуть заметным прикосновением и оттуда спускаются по шее, оставляя на разгорячённой коже прохладный след. У бывшей всегда холодные руки. Девушка скользит дальше, по груди и прессу, там и останавливается. То ли дразнит, то ли правда ещё пока не решается. И тут я понимаю, что пора заканчивать эту игру. Пока ещё есть возможность остановиться.
Отстраняюсь резко, приподнимаюсь на руках, глядя напоследок в удивлённое лицо бывшей. И также быстро поднимаюсь, встаю в полный рост. Оборачиваюсь всего на секунду, чтобы запечатлеть в памяти эту картину. Разгорячённая, красивая девушка, отчаянно желающая меня. И вроде чего ещё можно хотеть? Всего на секунду, мне хочется, чтобы она снова стала моей девушкой, но всего лишь на одну крошечную секунду.
Ведь прошлое должно оставаться в прошлом.
— Куда ты собрался, Ян? — изумлённо интересуется Ника.
— Глупый вопрос, золотце, — усмехаюсь в ответ. — Туда же, куда и собирался изначально. В душ.
— Ты издеваешься?
— Быстро догадалась.
Закидываю полотенце на плечо, и направляюсь в сторону ванной комнаты.
— Запомни этот урок, Жуковская. Никогда больше не смей дразнить меня.
И скрываюсь за дверью, оставляя бывшую в гордом одиночестве.
Глава 11
Ника.
— Гадкий, наглый тип! Кобелина бесхвостая! — возмущаюсь я вслух, бредя по улице к дому сестры. — Самовлюблённый козёл! Психопат!
Женщина, идущая мне навстречу со своей собакой, только не крутит пальцем у виска, провожая меня укоризненным взглядом.
— Ух! Ненавижу! Да чтоб у него член отсох!
Пнутая мной со всей силой ветка, отлетает с дороги и ударяется о ближайший ствол дерева. За те полчаса, в которые я успела умыться в родительской ванной, быстро одеться, пока Левицкий не вышел из душа и позорно сбежать из дома, я сто раз пожалела, что вообще решилась на подобную аферу с подставным парнем.
Думала, что забыла его, и мне всё равно. Но, хватило одного поцелуя, чтобы нечто давно похороненное вновь затрепетало в груди. Стараюсь понять — то ли я всё ещё люблю его, потому что никогда не хотела никого другого так сильно, то ли наоборот — слишком сильно ненавижу, чтобы не хотеть.
Мне бы и дальше винить одного бывшего в произошедшем, но я и сама была хороша. Зачем только раззадорила его эго? Хотела выглядеть соблазнительной, поиграть с ним, а после оставить ни с чем. Но, просто-напросто забыла, что Левицкий почти всегда выходит из игр победителем. Потому что я слишком сильно реагирую на него.
— Кого ты проклинаешь на всю улицу, сестричка? — смеясь любопытствует Ксюша, ожидающая меня у калитки своего дома.
— Свою треклятую глупость, — бурчу в ответ я.
— Дело в Яне, угадала?