Почему-то мне показалось, что в это место невозможно не влюбиться. Прекрасное, красивое и такое легкое. Ну, и дорогое. Сложно про это забыть, когда постоянно прокручиваешь в голове сумму, что надо было собрать на операцию.
— Ты какая-то задумчивая. Платья не понравились?
Смутилась. К темно-синему повседневному платью все же добавились новые лодочки более дорогой марки, два простых платья-футляра и брючный костюм нежно-голубого цвета.
— Мне не понравилось, что платила за них не я, я уже и так должна вам как земля колхозу.
Сказала и осеклась. Потому что так постоянно говорил мой папа, и раньше я постоянно упоминала эту присказку. А Яр смеялся и называл меня своей провинциалочкой.
Яр смотрел внимательно, совсем не улыбаясь. Не стал комментировать мою фразу, а мы зашли в дом. В лифте с зеркалами по периметру негде было спрятаться.
Я помнила этаж и нажала кнопку, но, чтобы сделать это, пришлось вторгнуться в личное пространство мужчины. Он шумно втянул ноздрями воздух, словно пытался как можно больше вобрать в себя мой запах. Я затрепетала.
Такое ощущение, что температура в замкнутом пространстве сразу поднялась на несколько градусов выше. Воздух стал густым, тягучим, моя грудь часто вздымалась, а его взгляд скользил по мне в сотнях отражений.
Пришлось прикрыть глаза, потому что я не выдерживала этой пытки, не могла стерпеть горящих черных зрачков, от которых кожа покрывалась мурашками. Его дыхание обжигало кожу где-то рядом.
Неужели мне все это кажется? Неужели я придумала сама себе интерес в его глазах? Странную эмоцию, что не давала мне покоя, разрушая все преграды?
Я металась между своими догадками, чувствами и желаемым. Только реальность нестерпимо резала по нервам открывшимися створками лифта.
— Идем.
Низкий голос с той самой хрипотцой вывел меня из странного вакуума. Я прикусила губу и, слегка пошатываясь, пошла вперед. Яр осторожно придержал меня за локоть, а потом и за талию.
Эти касания, с одной стороны, самые обычные, едва ли не целомудренные обожгли мою кожу даже через тонкую ткань платья. Да что же это такое?! Стряхнула с себя наваждение.
В руках Яра находился пакет с документами, а я чувствовала себя пятым колесом. Потому что искренне не понимала, зачем я тут. Когда открыли дверь, пряталась за его спину.
Нас встретила странная пара. Очень милая молодая хозяйка Светлана и ее муж Мирон. Хмурый, напряженный и какой-то мрачный. Вокруг носились дети, а за столом сидела колоритная бабушка.
— Проходи, Алена!
В голосе Светы читалось едва заметное любопытство, но в целом она была очень мила и не стала лезть в то, в каком статусе меня сюда привели. Я и сама не знала. Вряд ли я выглядела как помощница сейчас.
— О, еще одна странная парочка. Деточка, да не зажимайся ты. Все хорошо у тебя будет, — сказала та самая старушка.
Выпучила на нее глаза. У нас в деревне раньше ведьма жила, так она вела себя похоже. Вроде, современная вся такая, а по вечерам расклады на картах делала. К ней со всех соседних сел ездили. Потом умерла, правда.
Я, когда маленькая была, она мою руку взяла и сказала, что даже карты ей не нужны. Что жизнь меня ждет непростая, но потом счастье великое. Я в это все не верила, но от этой тети Кати сейчас отсела. Мало ли.
В целом ужин был достаточно милый. Я в основном молчала, Яр тоже. Хозяева дома тоже не выглядели счастливыми, особенно после того, как пришла мама Мирона. Напряжение так и висело в воздухе.
Разряжали его дети, которые носились по всей квартире. Невольно улыбалась, представляя, как совсем скоро и моя дочь сможет так делать! Что скоро все будет позади.
— Любишь детей?
Вопрос Ярослава застал меня врасплох. Я пискнула что-то положительное, а он внимательно изучал мое лицо. Не может же он подозревать, верно?
— Алена, не поможешь мне?
Отправилась на кухню за Светой. Та после прихода мамы Мирона стала какая-то дерганная. Что с ней? Спросить напрямую я не решилась.
— У тебя все хорошо? Ты выглядишь испуганной.
Она участливо накрыла мою руку. Я представляла, какой со стороны казалась. Какая-то запуганная мышь, но пока никак не могла привыкнуть к своему новому положению. Постаралась взять себя в руки: