Спустя полтора часа мы, наконец, не торопясь, шагаем в сторону нашего дома. Обсуждаем, что будем кушать на ужин, а Артур не забывает и спросить про выходные. Та площадка в парке аттракционов уж очень ему понравилась, и с тех пор вопрос, когда мы туда еще поедем, я слышала раз семь.
Удивительно, но кажется играть с сыном Леи ему тоже очень понравилось. Ненароком даже думаю о том, чтобы позвонить ей. Правда, лишний раз не хочу вспоминать тот разговор.
Даже проанализировав, не понимаю, что думаю по этому поводу. Вопрос ведь даже не доверия, а того, что на чаше весов. Брат, которого она любит всей душой, и призрак девушки из прошлого с претензиями.
Это, определенно, была глупая идея. Но, что сделано, то сделано. Сокрушаться я уже перестала, просто надо отпустить и принять тот факт, что она знает.
Хотя, по праву, то, что отец моего сына скотина, я приняла уже давно. Усмехаюсь про себя, пока Артур что-то бормочет про трек, про то, как надо его сегодня собрать.
Подходим к подъезду, но меня словно прошибает в спину. Торможу, а сын не замечает и дергает меня вперед, а потом с вопросом в глазах останавливается.
Медленно оборачиваюсь за спину и вижу как из черного внедорожника выходит мужчина.
Сердце готово выпрыгнуть из груди, и сейчас я борюсь с огромным желанием закинуть ребенка в подъезд и закрыть дверь. Но, благоразумие все же со мной, поэтому, я прикрываю глаза, и на дрожащих ногах полностью поворачиваюсь в его сторону. Руку сына держу как никогда крепко.
— Артур, сейчас, — облизываю губы, а в горле хуже пустыни.
Абрамов неспешной походкой двигается в нашу сторону. Руки в карманах, одет не в костюм, что удивительно, темная футболка и джинсы. Пожалуй, сейчас он больше походит на того парня, в которого я когда-то влюбилась.
Усилием воли затыкаю подсознание, что подкидывает глупые мысли. В небе будто тучи сгущаются по мере того, как он приближается, а воздух меняет плотность, затрудняя возможность дышать.
Выше поднимаю подбородок, а осанка вытягивается по струнке.
— София, — хрипит он, останавливаясь в двух шагах.
Его глаза с прищуром медленно ведут к моему сыну. Невольно шагаю в сторону, прикрывая ребенка.
Абрамов резко переводит взгляд на меня, и в нем нет даже вопроса. В нем лишь тихая ярость и полная уверенность.
Глава 15
— Здравствуй, Ян. — отвечаю, стараясь держать ровный тон.
Он кивает, но больше ничего не говорит, только глаза его с маниакальной одержимостью смотрят на моего сына.
— Артур, сынок, — присаживаюсь перед ним на колени: — Мне нужно поговорить ненадолго, может быть на детскую площадку пока сходишь? — с нервной улыбкой смотрю на сына, а тот даже будто немного хмурит свои бровки.
— Все хорошо, мама? — спрашивает и в голосе такое участие, что мне расплакаться тут же хочется.
Но нет. Киваю головой, показывая, что все в порядке. Он тоже в ответ кивает и срывается на бег на площадку у нашего дома. С пару секунд все еще остаюсь так и сидеть на корточках спиной к мужчине, который определенно хочет испортить мне жизнь.
Медленно встаю, и оборачиваюсь на него с вопросом в глазах.
— Чего тебе?
Абрамов делает шаг ближе, но держит молчаливую паузу, лишь глаза чуть щурятся.
— София, чей это ребенок?! — чеканит он.
Вздергиваю подбородок выше, вонзая ногти в свои ладони.
— Мой. Такой ответ тебя устроит?! — хмурюсь, даже усмехаюсь: — Тебе не должно быть дела до моей жизни.
Он шумно выдыхает, но с места не сходит. Сейчас если кто-то зажжет спичку, все сгорит к чертовой матери. Однако, сдаваться этому наглому натиску подонка я не намерена.
— Я не повторяю дважды, Соня. — отвечает он чуть тише, и бросает взгляд в сторону детской площадки.
Страх буквально превращает меня в безумную, и я делаю шаг, чтобы закрыть ему вид на моего сына. Ищу его взгляд.
— Я тоже, Ян, я тоже. Исчезни. — говорю твердо и прямо, без ехидства или эмоций.
Я действительно хочу, чтобы он просто исчез, будто его и не было. Он приглушенно матерится, а потом чешет свою отросшую бороду.
— Это мой сын, Ян, мой, понимаешь?! Ты здесь вообще не причем…
— Хорошо, — перебивает он, вставая вплотную, тем самым выбивая весь воздух из груди: — Тогда задам вопрос иначе…
Грудная клетка ходит ходуном, и мне отчаянно хочется себя успокоить, чтобы не выдавать никаких реакций, иначе этот мерзавец все поймет…А если он поймет, то я могу потерять своего мальчика.