— Слушайте…
Понимаю, что фурия сейчас взорвется, и поэтому тяну ее к себе и шепчу на ухо.
— Это отец Артура. Я не могу остаться… — сейчас одно единственное, чего я хочу, это исчезнуть.
Вера ошарашенно смотрит на меня, затем на Абрамова, а потом обескураженно кивает.
— Подожди на улице, или позвони, если что…нас все равно отсюда выпрут, — посылает многозначительный взгляд на мужчину: — Поедем в более клиентоориентированное место.
Это она говорит с явной издевкой, а тот, кто пытался тихо с нами договориться опускает глаза.
Киваю ей, и нетвердыми шагами подхожу к дивану. Забираю сумочку, и даже не попрощавшись с возмущенными подругами Веры, я обхожу стол, чтобы выйти с другой стороны.
Столы стоят квадратом, соответственно есть несколько путей, чтобы не встречаться с глазами, которые в один миг порежут мне перешитое сердце.
Стараюсь смотреть в пол, не обращать внимания на столики, за которыми официанты тоже пытаются объяснить и выпроводить клиентов. В баре, в принципе, резко изменилась атмосфера и сейчас он напоминает минное поле.
Для меня так точно.
Сейчас нет никакого уюта и нет никакой ламповой обстановки. Сейчас здесь лишь холод, вычурность и боль.
Боль, которая слишком отчетлива, чтобы до конца оставить ее в прошлом.
Наивная, думала, что справилась.
Стоило его только увидеть, и предательство с новыми красками проигралось в голове. А учесть еще, что он сделал и что рядом с ним та, которая рьяно хотела, чтобы я узнала о них, это больнее втройне.
Молоденькая официантка была трехлетним развлечением, а женой стала та, что по идее, никто. Как когда-то он говорил мне.
До выхода остается буквально несколько метров, и я уже практически могу вдохнуть, как слышу едкий голос за своей спиной.
— Соня?!
Останавливаюсь, шумно выдохнув.
У меня почти получилось.
Сейчас главное надеть маску самого счастливого человека, и больше никогда не ходить сюда.
Если честно, я была уверена, что его нет в стране. Он и так довольно часто мотался по командировкам раньше. А свадебное фото, что я получила, явно было сделано не в России, а где-то в Европе.
Однако, сегодня та теория, которую я в себя буквально вживала все эти годы, она рассыпалась в щепки.
Как и вся моя налаженная жизнь. Но я не позволю им разрушить мой тщательно оберегаемый мир.
— Рита, — оборачиваюсь и киваю с вежливой улыбкой.
— Милый, — вижу как она зовет Абрамова, который стоит чуть поодаль и общается с кем-то: — Ты посмотри…
Сглатываю, не снимая чертову улыбку с губ, и медленно веду глазами на него в то время как он уже прожигает меня своим хмурым взглядом.
Глаза мужчины не выдают ничего, омуты, в которые мне нельзя было смотреть. Он обводит ими, оставляя ожоги на всем теле, и снова возвращается к моим глазам.
Я же разрываю этот больнючий контакт и смотрю на его жену, тяну улыбку еще шире.
— Прям совсем не странно, что ты сразу тут как тут, — она говорит с прищуром, и я вижу эту триумфальную усмешку на лице женщины.
— Я тебе ответила в день вашей свадьбы, — фальшивая доброжелательность на уровне актрисы удивляет саму себя: — Не окажись ненужной.
Знаю, что давлю на больное сама себе, но оставить ее с мнимой победой не могу. Ведь я действительно написала короткий ответ на ее сообщение.
Она прислала их свадебное фото пять лет назад через несколько часов после того, как я получила от него последнее слово. Подпись к снимку гласила об их счастье. И в тот момент, как артерии к главному органу с надрывом рвались внутри меня, я написала ответ.
«Забирай и держи крепче»
Может быть глупо, но тогда захлебываясь рыданиями от уничтожающей боли предательства, на большее я была неспособна.
Вижу, что Абрамов это слышит и щурит взгляд, в остальном так же равнодушен.
— София… — хриплый баритон разгоняет озноб по телу, а я, не реагируя внешне, наконец, отворачиваюсь и выхожу из помещения.
Грудь буквально рвется на части от коктейля эмоций, что он оставил держать в себе эти долгие годы.
На первом глотке терпкий вкус разочарования раскрывается яркими нотами безумной боли, предательства и одиночества. А завершает эту композицию насыщенное послевкусие ненависти.
Это то, что сейчас есть для тебя, Ян…пей и наслаждайся.
Глава 3
Вылетаю из заведения и тут же сажусь в машину, стоящую у входа. Вряд ли я себе могу позволить кататься на этих автомобилях представительского класса, но сейчас самое главное уехать подальше от него.