— Пап? — открываю дверь своим ключом и зову отца.
Я крайне благодарна ему за то, что он поддерживал. За то, что несмотря на свою муку помогал.
Артуру было два месяца, когда моя мама ушла из жизни, и тот период, он до сих в памяти в каком-то тумане. И до сих пор смотря в глаза отцу я вижу, что он не пережил эту утрату. Как, собственно, и я.
Мама была невообразимо приятной женщиной. Домашний очаг - это именно она. И она всячески старалась меня поддерживать, когда я оказалась брошенной, одинокой и беременной. Она буквально заряжала меня силой, верила в то, что я справлюсь, в то, что я буду счастлива. Хотя, на тот момент казалось, что это просто-напросто невозможно.
– Мой хороший, залетай, — смеется отец.
Артур бежит к нему обниматься, а я поджимаю губы в печальной улыбке. И глядя на эту картину, лишь приобретаю железную уверенность, что не позволю отцу Артура испортить этот кокон моего счастья. Я слишком долго к этому шла. Шла в одиночку с вырванным сердцем.
— Тут все необходимое, я позвоню, —указываю на пакет.
— Все в порядке, дочка? — тут же хмурится папа.
Киваю, посылаю воздушные поцелуи, сын кивает, но потом все же бежит попрощаться. Прижимаю к себе и ерошу его светлую макушку.
— Я скоро.
Выхожу шумно выдыхая. Даю себе пару секунд, чтобы собраться, и с решительным настроем спускаюсь по лестнице.
Только когда я выхожу из подъезда, первое, что привлекает мое внимание, это слишком агрессивный темный джип.
Я не шибко разбираюсь в автомобилях, но предчувствие кричит истошным криком о том, кому может принадлежать эта машина. Сглатываю, одергивая кофту, и не двигаюсь. А тем временем водительская дверь открывается и из нее появляется тот, кого я с небывалым рвением гоню из своих мыслей.
***
Чета Абрамовых глазами автора)
Абрамов Ян Родионович, 35 лет
Упрямый, бескомпромиссный и местами жесткий мужчина, женат и не имеет представления о существовании сына.
Абрамова Маргарита Васильевна, 32 года
Всегда знала чего и кого хочет. Исполнила свою мечту, потому что была влюблена в Яна слишком давно.
Глава 5
Наблюдаю за тем, как он небрежно вылезает, снимая солнечные очки. Глаза сканируют меня, а лицо не выражает ни единой эмоции. Будто это даже не человек.
Хотя, это звание он потерял пять лет назад.
— Что ты хочешь? — без предисловий начинаю.
Абрамов молчит, пока идет в мою сторону. Отворачиваюсь в ожидании, запирая на замок то, что внутри буквально образовывается кислота, отравляющая мои внутренности.
— Как ты, Соня? — хрипит, останавливаясь в шаге от меня.
Усмехаюсь, вскидывая брови и, наконец, возвращаю взгляд на него.
— Это то, что ты хочешь узнать сейчас?!
Своей язвы я даже не скрываю, а саму прямо колотит от его наглости. Трясет мелкой дрожью, но я прикладываю максимум усилий, чтобы спрятать это.
— Как родители?
Следует дальше вопрос, который срывает истеричный смешок.
Он был знаком с моими родителями… Точнее не так, они его крайне уважали. Отец особенно, а мама была настолько простодушной, что без раздумий приняла и проявила к нему не только уважение, но и любовь.
И сейчас, мне отчаянно жаль того времени, когда я отдалилась от родителей. Могла бы заметить, что с мамой что-то не так… Исправить или хотя бы продлить ее дни. Но ее не стало в тот же год, когда он выбросил меня за борт своей жизни.
Качаю головой, разворачиваюсь, и хочу уйти. Однако, крепкая хватка на моем локте останавливает.
— Не прикасайся ко мне! — тут же повышаю голос, выдергивая руку.
Он снова делает шаг ближе.
— Тише... — хрипит холодным тоном, а у меня кажется срывает чеку.
— Ты даже права не имеешь со мной говорить! — тычу пальцем в его грудь: — Понял?!
Он же в одну секунду заводит мою руку за спину. Хочу замахнуться второй, чтобы оставить хотя бы пощечину за все то, что он заставил меня испытать. Но и тут он опережает и уже вторая конечность, так и не дотронувшись до его высокомерного лица, оказывается заломлена за спину.