Он улыбается и кивает, а я, неоднозначно пройдя глазами по толпе, прощаюсь.
Все провожают, кто голосом, кто глазами. Кроме четы тех, кто прибыл с опозданием.
Девушка, а точнее, как выяснилось, супруга Северова, явно не намерена заводить знакомства. А сам он больше молчит, лишь водит своим невозмутимым взглядом, как и раньше, и лишь изредка приподнимает уголок своих губ.
Выхожу из помещения, не обращая внимания на персонал ресторана, и стремительно двигаюсь на воздух.
А когда, наконец, стою на улице, прикрываю глаза, вдыхая холодный запах свежести после дождя.
Ты молодец, Ника.
И мышца на лице не дернулась. Только сейчас я позволяю себе дышать полной грудью.
Ничего.
Он скоро вернется, и моя жизнь никоим образом не изменится. Всего лишь нужно меньше пересекаться и молчать о дочери.
Будоражит ли эта встреча что-то во мне?
Сложно ответить однозначно.
Потому что да, я реагирую, и нет, потому что эти реакции сильно отличаются от тех, что были раньше.
Наверное, сердце было бы радо ему, если бы он в свое время как последний трус не исчез. А благодаря именно этому оно лишь, сотканное скотчем, чуть сильнее трепыхается в груди.
Вызываю такси, чтобы, в конце концов, доехать до дома.
Моя малышка осталась с соседкой, которая периодически меня выручает, когда моей старой подруги Лены нет в городе, как сейчас.
— Нам не удалось поговорить, — в момент, как я жду назначение машины в приложении, слышу голос за своей спиной.
Отчего-то это даже не удивляет. Усмешка так и тянется на моих губах.
— Это не обязательная процедура, Руслан. — отвечаю, чуть оборачиваясь в его сторону, и возвращаю взгляд на дорогу.
— Хм, — слышу звук зажигалки, а затем и чувствую распространяющийся запах табака: — Когда-то было иначе.
Подобие ухмылки в его голосе поднимает ту пыльную злость внутри, но я старательно подавляю эти никчемные порывы.
— Когда-то мы все были глупее, — отвечаю и стараюсь держать тот же тон.
Исключительно вежливый и никак иначе.
— Ты изменилась, Вероника, — незаметно тяну носом воздух и вижу, как, спасибо, напротив останавливается такси.
— Да, пожалуй, — задумываюсь на пару секунд: — Научилась пользоваться людьми, — с улыбкой посылаю взгляд, открывая дверь такси: — Хорошего вечера.
Залезаю в машину и отворачиваюсь от окна.
Ты стал никем, Руслан. И таковым останешься, даже если будешь находиться в радиусе метра.
Водитель тут же срывается с места, а я, наконец, позволяю себе откинуть голову на подголовник и прикрыть глаза, напрочь игнорируя то, как сжимается потрепанное сердце.
Глава 3. Ника
Хожу на цыпочках по дому, потому что моя лапочка еще спит, отсыпается после рабочей недели в садике.
Мы сейчас живем сильно дальше от того района, в котором живут мои родители. Съемная однокомнатная квартира, которой нам, в общем-то, на двоих достаточно.
Наливаю чашку кофе, а в глазах мелькает та жизнь, которая в одночасье изменилась. Так стремительно, что мне на тот момент казалось, я просто не вынесу.
Однако те две полоски на тесте, они определили для меня ту судьбу, которую, повторись бы это вновь, я все равно бы выбрала. Правда, именно эти две полоски стали адом для моей семьи.
От Егора я какой-то период скрывала, от родителей тоже. Записалась в платную клинику ко врачу и подтвердила то, что мне показали тесты в туалете моей комнаты. Тогда я была совсем одна, с парализующим страхом и растерянностью. Все те мысли, что были в голове, казались самым настоящим бредом. А тест, он будто оживал, не давая мне спокойно жить.
Я рассказала матери спустя месяц после того, как узнала. Но, если честно, мне кажется, что если бы я не говорила, то было бы лучше. Сейчас я уже спокойно могу вспоминать то время, а до родов мне было адски больно.
Скандал был жуткий, мать была готова отдать все деньги, лишь бы засунуть меня в клинику на аборт. Отец же с разочарованием в глазах сердито поджимал губы. А затем выдал, что полностью согласен и что от «этого плода» надо избавиться.
Я не ждала объятий и слов поддержки, утешения или чего-то еще. Понимала, что тоже виновата, не оправдала их ожидания и навесила на семью клеймо. Это все то, что они без умолку мне повторяли, тем не менее я не могла до конца осознать, как могут близкие люди отказываться от тебя.
Зато теперь я знаю, что могут. Если это претит их ожиданиям, то им проще вычеркнуть тебя из жизни, сохранив лишь тот образ, который, по их мнению, является идеалом.