- А, я знаю, - спокойно отмахивается Ася. - Что? Надо же было пощупать почву.
- Прощупать, - автоматом поправляю я.
- Ага. Вот он сейчас начнёт думать. Я не классный? Как так! Надо исправляться срочно.
Дочь пародирует голос Юсупова. Пытается сделать строже, супит брови. Почти копия.
Я смеюсь громко и заливисто. Какие приличия? Я тоже взрослый ребёнок.
- А ещё вы забавные, - Ася садится в машину. - Как те люди, которые ругались у кабинета.
- Олиевы?
- Наверное. Они друг друга задеть пытались. Как Паша меня за косички дёргал. Только они словами.
- Да, они любят поругаться.
- А ты говорила, что Паша дёргает, потому что я ему нравлюсь.
- Говорила, - соглашаюсь я. - Да, словами тоже дёргают. Возможно, Олиевы тоже друг друга любят.
Либо любовь болезненно умерла, что они теперь так себя ведут.
Либо любви давно не было, а они друг друга довели за столько лет.
- Так они могут любить друг друга? - Ася прищуривается.
- Могут, - соглашаюсь я. - А что?
- Ничего. Просто вы с Тиграном тоже... За косички дёргаете.
12.3
- Ничего мы не... Дёргаем.
Я фыркаю, смущаюсь перед собственной дочерью. Какие косички? Я бы этими косичками Юсупова удушила.
Но со стороны дочери...
Да, мы выглядим как подростки. Дёргаем друг друга. Ведём себя совсем не по-взрослому.
А я должна быть примером. Нужно брать себя в руки. Ну мудак Юсупов, что поделаешь?
Почему меня это до сих пор так волнует?
- Люди, когда расходятся не очень хорошо... - я прикусываю губу. - Понимаешь, мышка, иногда они ведут себя неразумно.
- Почему? - Ася хмурится. - Они же умеют думать?
- Умеют. Наверное. Но... Это сложно. Когда кто-то тебя обидел, тебе больно. И ты больше не можешь воспринимать их слова нормально. Помнишь свою учительницу?
- Мегеру? Ага.
- Ты же потом любые её слова воспринимала в штыки. Не доверяла её фразам. Так и здесь.
- Уф. Сложно.
Здесь я согласна с дочерью. Очень сложно. Но нужно будет привыкнуть к тому, что Тигран будет в моей жизни долго.
Я должна воспринимать его неизбежное зло. И просто держать подальше от Юсупова.
Это выполнимо и легко. Да?
- Ты злишься? - уточняет дочь после моего вздоха. - Я же просто говорила с Тиграном. Он классный.
- Я думала, классная я.
- Ты сто пудов! А он... Может быть. Ну, мам. Его подготовить просто надо. А потом он сам не захочет меня отпускать. Только... Хм.
- Что?
- Мне кажется... Тебя он тоже не хочет отпускать. Раз дёргает за косички. Но можно, чтобы меня не дёргал? Пусть лучше коньки мне купит!
Ася сама меняет тему. Трещит о том, как ей нравится фигурное катание. Забывает, что у неё ножка болит.
Город до сих пор перекрыт. Поэтому я попадаю в очередную пробку. Стоит намертво всё.
Я решаю не терять времени. Достаю распечатку, которую мне дал Тигран. Нужно найти подходящее время.
Чем быстрее мы разберёмся с разводом Олиевых, тем быстрее разойдёмся.
И моя жизнь станет снова спокойной и лёгкой.
- Помочь? - Ася чуть ли не заваливается на переднее сидение. - Я могу. Что это? Квадратики?
- Это график... Одного человека, - я кусаю кончик языка. - И нам нужно состыковаться.
- Это Тигран? Его график? А у меня здесь урока нет.
Малышка тычет пальцем в бумагу. Показывает на свободную ячейку. Я сдаюсь, протягиваю дочери бумаги.
Она зачитывает мне свободные ячейки. А я смотрю в своём календаре. Где могу подвинуть, а где нет.
Я могла бы включить гордость. Сделать вид, что тоже очень занята. Но это всё нужно заканчивать.
Поэтому немного двигаю свои планы. Нахожу подходящие "блоки". Нам понадобится много времени.
- Мам, - Ася дуется. - Но у меня в это время уроки.
- Я знаю, - я поэтому и выбирала так.
- Я не смогу быть с вами!