В таких антисанитарных условиях мне в одиночку на планете делать нечего. И потом, за серьезные научные проблемы надо браться массированно. Что я могу сделать один? А вот что! Покамест интенсивно наблюдать, исследовать эффекты провируса Алмоши, препарировать, изучать выявленных эндемичных разносчиков — мигрирующих инсектоидов-амфибий. И никаких нарушений лояльности. Ну-с, цикада Кринта алавариабельная кровососущая? Хм… не звучит… Кстати, на том рифе, где мы с Хампером так мило расставляли точки над "i", их была тьма-тьмущая: и насекомых и многозначительных отточий… Так и кружат над падалью…
Еще больше значима пристальная круглосуточная обсервация поведения и физиологии капрала Дина Ли. Надо бы с умом пораскинуть данными, как и где этот малец-удалец наглотался нейровирусов. М-да, такой парадоксальной реакции я, право, не ожидал… Какой великолепный анамнез его БИМ сейчас меморизирует! Спасибо сублейтенанту Сторпу, хоть и замороженный технарь, а надоумил, молодец, присмотреться к организму малолетнего придурка. Вот бы мне теперь доступ к телу барона Тотума! В нем и раньше мне чувствовалось эдакое, волшебно нейрогормональное…
— 6 —
Приват-эксперт Таисия Амальгеймер, научный функционер 1-го левантийского класса, шеф-директор фактории Левант-Элизиум, адепт-магистр нанобионики, доктор вирусологии и медицины.
Очаровательные возможности внешней принудительной нанорегуляции нейрогормональной и психофизической жизнедеятельности человеческих организмов часто приводили в хорошее настроение доктора Тас Амаль. Всерьез веселило ее и то, почему эксперименты в области психодирективной нанобионики находились под строгим запретом в суперлативных мирах.
… А девочки, если вы еще не дотумкали, любят играть в куклы… Как они забавны, эти марионетки! Будто в старинном кукольном представлении, на ниточках, на веревочках… Наверное, ужасно давно кем-то отменно сказано: человеческая комедия, ни больше и ни меньше. Очень даже актуально для научного функционера теневого Леванта, процветающего под сенью либеральной демократии, чтобы разрешать и исследовать проблемы, запрещенные имперским и системными законодательствами, анекдотичными моральными табу. В правду сказать, вся вселенная крупногабаритной политики, гипертрофированного бизнеса, лезущей через край науки, вовсе не чопорный театр, где по Станиславскому играют Чехова, а простонародный ярмарочный балаган с площадными сальными шутками, расчлененными трупами и прочим завораживающим кровавым гиньолем. Невежественные дураки-зеваки грубой кукольной комедии рукоплещут, а умные, вызывающие уважение люди меж тем тонко и дельно очищают их карманы…
В утонченные респектабельные кукловоды Тас Амаль деловито определила самоё себя, а самой благодарной публикой считала тех, кто знает, понимает толк в общественном манипулировании, не нуждаясь в оглушительных овациях и буйных аплодисментах. Отдельные взаимозаменяемые марионетки, актерские труппы в зачет и респект не идут, когда продюсерами и режиссерами сами являются трансгалактические хозяева политических балаганов, пансенсорных развлекательных вертепов, планетарных индустриальных притонов, подпольных цехов и лабораторий, полагала проницательная левантийская гран-дама Тас Амаль.
… Однако без ложной гордости и показного снобизма узок и тесен круг славящихся ловкостью рук теневых руководителей. Каждый вмиг готов вытолкнуть из круга вон ближнего соперника, столкнуть лбами дальних конкурентов, стакнуться по-соседски с врагами. В том-то оно состоит проникновенное сплочение, единство помыслов и устремлений в нашем респектабельном добрососедском Леванте. Уважаемые люди доброй воли властью делиться не желают. Греби под себя, обобществляй чужое имущество и властвуй — вот что тайно продюсирует мой прозорливый рексор во множестве миров, имен, амплуа и воплощений своего дистрибутивного репертуара… Аргус фасеточный… Конкурента во мне узрел? Ах, бдят и зрят они? Зря это они так с нами…
Своей интуиции, подкрепленной инсайтом теллурианского двойника, Тас Амаль в елисейской инкарнации, вполне доверяла. Улыбалась она сию минуту театрально зловеще, полностью отдавая себе отчет, что играет роль записной миледи-злодейки из приключенческого шоу. Почему бы и нет? Если стародавняя концепция homo ludens — человека играющего в людские игры была близка ее эстетическим чувствам, хитросплетенным с левантийскими ипостасями и сущностями. Словно лицедействуя на сцене, крепко вцепившись в подлокотники антикварного кресла, шеф-директор фактории Левант-Элизиум нисколько не напоминала добродушную тетушку-доктора, в данный момент напряженно прикидывая свои шансы на успех, когда она перигалактически возьмется шантажировать экуменически всемогущего и вездесущего рексора Леванта.