Глава 4 Алиса
Оставшись одна, дала волю эмоциям. Казалось, весь мой мир затрещал по швам. Арест Темы, заморозка счетов… операция для Миры. Картинка счастливого будущего в нормальной полной семье рассыпалась у меня прямо на глазах. Все, к чему я стремилась, будущее моей дочери, свобода мужа — все имело настолько непредсказуемый финал, что впору было кричать о своей боли. Так сильно, чтобы каждый знал, каждый прочувствовал эту боль и беспомощностью. Отчаяние, пропитывающее каждую клеточку моего тела. Злость, вспыхивающую где-то в глубине души.
Точно. Злость. Вот что я должна испытывать на самом деле. Именно об этом говорила каждую нашу встречу Женя, моя подруга, с которой пару лет назад я познакомилась на занятиях в автошколе. Я слишком долго терпела окружающую меня несправедливость, слишком часто шла на поводу. И к чему это привело? У нас ничего нет. У меня ничегошеньки нет! Только я и маленькая пятилетняя Мира, для которой каждый день может стать последним. Именно за ее будущее мне и предстоит побороться. Пришла пора брать все в свои руки.
Поднявшись со стула, подошла к кухонному уголку и потянулась к верхнему ящику. В нем у нас хранились всякие безделушки, ненужные кухонные вещицы и старые коробки из-под подарков. Достала ту, что в красной обёртке с новогодним принтом и открыла ее. Внутри лежала пачка сигарет.
Я начала курить примерно, когда Мире стукнуло годик. Тайком, незаметно. Скрывала от Артема, поскольку не знала, как он к этому отнесётся, да и, честно говоря, узнавать не хотела. Тогда у нас были довольно натянутые отношения. А после… рутина затянула меня. Так и не вернувшись в университет и не закончив учебу, я вдруг поняла, что вся моя душевная боль связанная с Огаревым — это пустяк по сравнению с испытаниями, что подкидывала мне судьба. Лишь редкими вечерами закрывалась в ванне, чтобы полить слезы, вспоминая наше с ним прошлое. Время уже ушло. Осталась лишь глухо ноющая боль в области грудной клетки, маленькая девочка с глазами цвета осени с золотистыми крапинками, верный и надеждый супруг и… открытая пачка сигарет, припрятанная в коробке.
Достав необходимое, убрала коробку на место и поставила окно на проветривание. А следом открыла холодильник, где ждала своего часа бутылка игристого вина, которую мы привезли с Темной из прошлого отпуска.
Ну надо же, а я думала он вчера он все выпил…
Откупорила бутылку, налив в фужер немного жидкости и, только сев обратно за стол, поняла, что забыла взять зажигалку.
Сжала кулаки, вздохнула. Да что же за день сегодня такой?!..
Уже позже, держа одновременно в рукой напиток и зажженную сигарету, листала список контактов в телефоне. Пригубила.
В идеале сейчас бы набрать Женьку и излить ей душу, только едва ли она обрадуется подобному звонку в три часа ночи по ее времени. Около недели назад она улетела в заслуженный отпуск, откуда, кажется, не совсем желала возвращаться. По крайней мере, судя по ее словам, все чаще приправленным ядом по отношению к своей работе здесь и обрюзгшему начальнику.
Ещё раз тягостно вздохнув, отставила бокал и затянулась сигаретой. В голове стоял какой-то непрекращающийся гул. Видимо, с непривычки всё же выкурила слишком много, ибо я даже не помнила какая это по счету. Либо же так выветривался алкоголь из организма. Подумав, что свежий воздух может как-то помочь, заставила себя подняться, в этот момент и ожил мой телефон. Звонила мама. Сперва я собиралась трусливо сделать вид, что не услышала входящего. Но после осознала, что всё равно придется им рассказать о случившемся. Так уж лучше я сделаю это сама, чем за меня приукрасят посторонние люди.
– Да, привет, мам, – стараясь придать голосу бодрость, поприветствовала родительницу.
– Алиса, – недовольно проговорила мама, – что у вас там произошло?
Неужели кто-то подсуетился и уже донес родителям?
– Ничего. Всё в порядке, – по-детски солгала в ответ.
– Дожили, – фыркнула она раздраженно. – У Лидки обыск, полиция весь поселок на ноги поставила, а родная дочь врет.
– Артёма арестовали, – зажмурившись, произнесла на одном дыхании. Надо было полагать, что к родителям мужа тоже наведаются правоохранительные органы.
– За что? – поразилась она, по всей видимости еще не обсуждая случившееся с Лидией Фёдоровной.
– За какие-то махинации, – выдохнула сокрушенно. – Я не разбираюсь в этом…
– А в чём ты разбираешься? – вдруг ощетинилась на меня родная мать. – Хорошая жена всегда должна знать про дела мужа. А ты чего?
– Мам, не начинай, – не менее эмоционально остановила ее. – Счета арестованы, имущество тоже. У меня не то, что нет денег на операцию Мире, даже нормально в магазин за продуктами сходить не хватит.