– Я подумаю, – жестко оборвал Руслан и сбросил вызов.
Сидела и пошевелиться боялась, тело словно затекло. Мысли походили на кисель, а внутри всё переворачивалось от осознания, с кем я сейчас говорила, перед кем унижалась...
Вздрогнула, когда на телефон пришло сообщение. Уже ни на что не надеясь, без интереса взяла смартфон в руки. Пришлось перечитать два раза, так как смысл дошёл не сразу:
"Сегодня в семь. За тобой заедут. У тебя будет ровно пять минут. Не разочаруй меня".
"Нужно принять душ", – забилась мысль в висках.
Только это были не сборы на свидание. Не было эйфории и ожидания предстоящей встречи. Напротив, я словно уговаривала себя идти на плаху. Затушив окурок, поднялась со стула и на негнущихся ногах пошла в спальню.
Внимательно рассматривала своё отражение в зеркале. Глаза красные из-за недосыпа, какие-то потухшие и неживые. Кожа на лице блеклая. Из-за неправильного образа жизни, переживаний и чрезмерного курения. Красотка... Огарёв сразу положит мир к моим ногам, а скорее, даст милостыню из жалости.
Мне хотелось предстать перед ним сильной и независимой. Не сломленной. Чтобы он не пожалел о том, что говорил тогда, но хотя бы восхитился моей красотой, как прежде. Раньше же она его цепляла. Он говорил, что любит... Позже он и другое говорил... Как назло, в голове всплыло воспоминание:
– Руслан... Я не понимаю… За что ты так со мной… – жалко проблеяла, вытирая слезы.
– Чё ты не понимаешь? – голос грубый, как удар хлыста, бьет меня своим безразличием. – Повторю еще раз. Вали на хуй.
– Почему? За что? – допытывалась, как мазохистка, будто хотела еще больше боли.
– С чего ты решила, что я должен тебе что-то объяснять? Мне противно даже стоять с тобой рядом, не то что разговаривать, – выплюнул Огарёв с ненавистью, отталкиваясь от авто и открывая дверь. Явно собираясь покинуть двор клуба.
– Нет. Стой, – схватила его за рукав кожаной куртки.
– Команды будешь раздавать своему мудиле, – зло бросил Огарев, с силой отшвырнув мою руку от себя.
– Так это из-за Артёма? – спросила растерянно. Неужели Дашка уже сбегала к нему и рассказала свою версию событий?
– А я думал, так и продолжишь из себя дуру строить, – хмыкнул Рус, подтверждая мои предположения.
– Я могу всё объяснить… – растерялась в ответ.
– Кто бы сомневался, – с издевательской насмешкой произнес парень. – Хочешь рассказать трогательную историю про невинную овечку, над которой надругались злые волки? Иди лей говно в уши кому-нибудь другому. Я в долбаебы не нанимался.
Закусила губу. И вот к нему мне идти на поклон? Даже маленькая часть того, что было тогда, вызывало во мне боль. Как я это пережила? Лучше не вспоминать.
Без малейшего энтузиазма приняла душ. Уложила волосы и надела трикотажное черное платье по фигуре. Попыталась макияжем хоть немного придать облику свежести и очарования. Выходило не очень.
Без пяти минут семь в дверь позвонили. Торопливо достала из шкафа туфли и, побросав в сумку косметику, телефон и пачку сигарет, поспешила открыть.
На пороге стоял бритоголовый мужчина в деловом костюме. Безразлично посмотрев на меня, он спокойно уточнил:
– Алиса?
– Да, – кивнула, засовывая ступни в лодочки.
– Я от Руслана Александровича, – озвучил он очевидное. – Вы готовы?
– Да, – подтвердила, выходя на лестничную клетку и закрывая дверь на ключ.
Словно под конвоем, проследовала за безымянным сотрудником Огарёва, внутренне сгорая от страха и дрожа всем телом.
Машина затормозила возле не примечательного здания в центре города. Никаких вывесок. Сперва мелькнула мысль, что Руслан меня примет у себя дома. Но стоило мне покинуть авто, как данные предположения развеялись.
Мой конвоир подошёл к массивной металлической двери и нажал на звонок. Подъезды были с другой стороны, вряд ли Огарёв сделал себе отдельный вход, хотя... Лязгнула щеколда, и двери распахнул устрашающего вида громила. Щеку его расчерчивала глубокая ещё незажившая рана, отчего казалось, что он всё время ухмыляется. Взгляд цепкий, колючий. Он просканировал меня им недовольно и только после этого кивнул, пропуская нас вовнутрь.
Впереди был темный коридор, что слабо освещали канделябры на стенах, обитых темным деревом. На полу ковер бордового цвета, а, возможно, и красного, и таковым его делало освещение. В воздухе приятно пахло чем-то пряным.
– У вас будет ровно пять минут, – хриплым низким голосом стал инструктировать мужчина с безобразной рваной раной. – Постарайтесь говорить четко и по делу. Сумочку, – требовательно произнес он, обращаясь ко мне.