– Как хочешь, – пожала плечами, не смотря на него. – Я сейчас не в том настроении, чтобы говорить с тобой.
– А вчера вечером и пятнадцать минут назад была в том? – насмешливо уточнил он, намекая вновь на деньги.
– Вчера я рассчиталась с тобой, как и сегодня, – парировала ровным тоном.
– Это как же? – хмыкнул Огарев.
– Если ты про вчерашний вечер, – обернулась, смотря в его темные глаза, – то возле стола. А если про сегодня, то проглотила хамство от тебя, тем самым вдоволь потешив твое самолюбие.
Возможно он ожидал моих слез, упреков или истерики. Скользил взглядом по моему лицу, будто выискивал что-то. Какой-то намек или слабость. Только я была спокойна. Слишком много раз он делал мне больно.
– Я тебя не отпускал, – делая шаг ко мне и пропуская мимо ушей мои слова, проговорил с нажимом Руслан.
– Чего ты снова хочешь? – устало спросила, поворачиваясь к нему. – Мольбы? Унижений? Скажи сразу, и не станем тратить время даром.
– Все и сразу, Алис, – с вызовом бросил Рус.
– Нет у меня ничего, – раскинула руки в стороны. – Хочешь, бери моё тело. Могу прям здесь раздеться или всё же отойдем к кустам?
– С таким же успехом я мог купить куклу в секс-шопе, только обошлась бы она мне дешевле, – брезгливо произнес Огарев.
– Но ты не купил, – внутри нарастала ярость, желание влепить ему пощечину, уколоть словами посильнее. – Тебе нужна именно я, – сама делая шаг к нему, продолжила. – Была бы я тебе безразлична, ты послал бы меня еще тогда, когда я позвонила. Нет же, ты с упорством барана чего-то хочешь. Но чего, Руслан? Сам-то можешь ответить на этот вопрос? Оставь в покое меня и мою семью…
– Как заговорила, – хватая меня за локоть и дергая к себе, прошипел мне в лицо разъяренный мужчина. – Считаешь, деньги клинике перевела и теперь в дамках? Голос прорезался, Алиса? А какая робкая и жалкая пришла ко мне. Ты не только выполнишь то, что обещала, но и гораздо больше. Не заставляй меня напоминать, кто именно диктует здесь правила.
Он был на грани бешенства. Черты лица стали жесткими, голос ледяным. Теперь становилось не по себе.
– Я и так это помню, – не отводя взора, как бы мне этого не хотелось, ответила ему. – Ты стал чудовищем, – голос предательски задрожал, а локоть жгло от его хватки. – Я любила другого человека.
– Как и я, – резко парировал Огарев. – Только та девушка оказалась... – он подавил ругательства, рвущиеся из него, а я почувствовала как по щекам покатились слезы. За что можно так ненавидеть? – Я даже рад, что такое "сокровище" досталось Устинову. Пока он в тюрьме, она удовлетво…
Хлесткая пощечина практически оглушила меня. Рука горела, как и душа. Я вложила в удар всю свою боль. Щека Огарева моментально покраснела, а скулы четко выделились на лице. Зажмурилась, ожидая сдачи или его брани. Но он не шевелился. Птицы так же пели, где-то вдалеке играла музыка. Жизнь шла своим чередом, только вокруг нас время словно замерло.
– Я позвоню, когда захочу тебя увидеть, – практически выплюнул он через долгие минуты молчания.
Распахнула глаза, не веря своему везению, и наблюдала, как он размашистыми шагами удаляется обратно.
Шла к трассе и горько рыдала, закусывая посильнее щеки изнутри. Ядовитый ком разъедал горло. А на душе было паршиво.
Глава 10 Руслан
Мягкая гипнотическая мелодия заполняла полутемный зал, невольно вынуждая посетителей говорить тише. Настенные бра создавали идеальное интимное освещение для полуночных гостей, наполняя атмосферу неким флером загадочности. Я сидел за небольшим круглым столиком напротив пустого стула, который должен был занимать Багров, и курил кальян, втягивая густой дым до бесконечности долго, пока горло не начинало перехватывать от недостатка кислорода, а тело накрывать мягкой патокой расслабления. Но это едва ли помогало выбросить из головы события минувшего дня.
До сих пор до конца не мог поверить, в кого превратилась девушка, в которую я был влюблен. Падшая, продажная, готовая на все, лишь бы получить свое. Будь на моем месте кто-то другой, глядя на нее у ног, явно бы не сдержался. Я и сам едва сумел, как бы мне не хотелось в этом признаваться даже самому себе. Отрезвило лишь то, что делала она это ради дочери.
Насколько я понял после из ее диалога с матерью, девочке требовалась операция. Если бы выяснилось, что Алиса просит деньги на Тёмочку или просто на жизнь, она бы упала ниже некуда в моих глазах. Хотя и так, куда ниже…
– Чего с лицом? – весело спросил Марк, хлопая меня по плечу и приземляясь на соседний стул. – Пикник не удался?
Сидя за столиком в “Химере”, отложил мундштук и наблюдал как бармен натирает стаканы до блеска. Настолько погрузился в свои мысли, что совершенно не заметил появления Баргова. Щека друга выглядела уже значительно лучше. Спала краснота и опухоль. И вообще он был до раздражения бодр и весел.