Я пытался ее удивить, как только мог. Даже кольцо помолвочное в форме лилии для нее на заказ изготовил. В те времена, я был соучредителем дочерней фирмы брата. Имел неплохой достаток и крылья за спиной.
Я был наивен и глуп.
Неосторожен.
И я проиграл.
- Я буду писать. Буду приезжать на каждое свидание, - по ее щекам катились гигантского размера слезы, - вот увидишь, все у нас с тобой будет хорошо.
А я в это не верил. Оттолкнул ее руку, она в пылу своей истерики даже не заметила этого моего жеста.
- Побереги свою жизнь, цветочек.
Я слышу, как она захлебывается своими рыданиями.
А сейчас, я понимаю, что был не прав. Она протягивала ко мне свои тонкие, красивые руки. А я в буквальном смысле слова ломал ей пальцы. По глупости своей. Отчаянию. Я правда хотел освободить ее от себя.
Просто силы духа не хватило.
- Федь?
Я делаю вид, что ее нет. Пусть уйдет. Пусть наконец уйдет и не рвет мне сердце!
- Федь?
Мне кажется, этот голос звучит в моей голове. Потому что часто, тогда, когда я был в четырех стенах, мне хотелось разговаривать с тем, кто мне дорог. С ней хотелось. И я прокручивал и сочинял наши мысленные диалоги и день и ночь.
Прихожу в себя. Я стою на холме с которого видно весь наш город. Я пришел сюда словно в небытие. Это было нашим местом.
- Привет, - стоит такая тоненькая и красивая. В белом легком развивающимся платье. А сейчас вечер. Холодно, - мы пришли сюда не сговариваясь.
Киваю головой.
- Да. Здесь легче дышится. Мне лично.
Она ежится и скрещивает на груди руки. Больше без слов подхожу к ней ближе и накидываю на почти птичьи плечики свой тяжелый пиджак.
- Ты почему вышла из дома так легко одетая?
- К тебе хотелось.
- Откуда ты знала, что я здесь?
- Знала. Просто знала.
Глава 10.
Я мерзну, но, если бы даже над нашими головами сейчас свистели пули, я бы и с места не сошла. Его пиджак пах холодом и сигаретами. Видимо, снова начал курить. Или стоял в курилке рядом со своим братом. А может, еще не стирал после того, как часть его одежды хранилась в тюремной ячейке.
- Ты закурил?
- Нет.
- Хорошо.
- У тебя что нового?
Сглатываю. Ничего. Пять лет назад я поставила свою жизнь на паузу и так с нее и не снимала, до этого самого дня.
Хорошо.
- У меня, - кутаюсь в полы его пиджака, - я работаю в магазине у родителей. Ну ты уже знаешь. Закончила институт. Живу с родителями.
- Почему ты переехала из нашей квартиры?
Впервые за все это время смотрю долго ему в глаза. Красивые глаза. Родные. Я ведь думала, да что там, я думаю, что я любила его больше всего на свете. И да, я обсуждала этот вопрос с психологом. Так неправильно, на столько сильно растворяться в одном единственном человеке. Я имела неосторожность себя потерять. С концами. Просто нырнуть в него и больше не вынырнуть.
- У меня началась депрессия. Клинически подтвержденная*, - тут же оправдалась я. Мне было нельзя оставаться одной. Это могло бы плохо кончиться, - прикусываю язык. Не стоит обрушивать на него чувство вины. Зачем?
- Мне жаль. Я искренне не рассчитыывал на то, что так испорчу твою жизнь. И свою. И вообще, в страшном сне подобные разговоры не приснятся. Может мы спим?
Федя подходит ближе. Вижу, как его ноздри втягивают мой запах.
- Может. Может и спим. Я бы хотела с тобой засыпать и просыпаться. Не спать. Все что угодно. Но тебе это было не нужно, - зло скидываю с плеч свое укрытие от ветра, - ты меня бросил. И дело не в тюремном заключении! Ты меня бросил потому что отказался от меня!
Делаю шаг назад.
Еще один.
- Ты целенаправлено отменял каждую встречу, которую выбивал для меня твой адвокат. Зачем? Кому ты сделал лучше, если мы оба сейчас стоим здесь.
- Я пытался, - прячит лицо в широкие ладони.
Но мой гнев больше!
Масштабнее!
Я очень на него зла!
Подбегаю и отрываю руки от его лица, а потом впиваюсь в губы. Чтобы причинить боль и отрезвить, его и себя!
Глава 11.
Я его поцеловала. Сама. Просто налетела и поцеловала. Потому что я этого хотела. Потому что если бы не сделала, не выжила бы. Задохнулась.
И как только это случилось, я поняла, что ничего не изменилось. Его вкус не изменился. И запах тот же.
Наглый язык.
Порочный рот.
И вот он, я могу выпить его дыхание и жить дальше.
- Тише, Люда. Тише! Если ты сейчас не остановишься, мы согрешим прямо тут на холоде и траве.
Провожу пальцами по его лицу. Я хочу запомнить каждый его изгиб. Мне это жизненно необходимо.
- А разве это плохо?
Полные губы растягиваются в улыбке.
- Нет. Но не здесь.
Словно пребывая в тумане киваю головой и беру его за руку.
- Тогда идем отсюда? К нам? Домой?
- Да. Идем.