— Гарри здесь? — удивилась МакГонагалл.
— А Хагрид разве не сказал?.. — Сириус, недоумевая, посмотрел на своего декана и перевёл взгляд на директора. — Я ведь говорил ему, что мы отправляемся в Хогвартс…
— Ну, я… это… — забормотал Хагрид, в волнении не зная, куда деть руки, и в очередной раз доставая платок. — Директор, того… знает…
— Альбус, ты сказал, что отправил за Гарри Хагрида. Я думала, что мальчик уже в безопасности, раз Рубеус вернулся.
— Гарри в безопасности, — согласился Сириус. — Со мной, а не у тётки-маглы, куда его почему-то решил отправить директор.
— Я думал, ты предал, — с горечью произнёс Дамблдор.
— Это Питер! — взъярился Блэк, снова вспоминая о предателе. — Это всё из-за Петтигрю! Это он был хранителем! Мы решили, что так будет лучше — он незаметен, никуда не суётся и никому не нужен… — окончание фразы Сириус произносил почти шёпотом, с горечью понимая, что так и было — они считали Хвостика самым бесполезным членом своей команды, от которого всего и нужды, что добраться до Драчливой Ивы. Незаметный серый крыс… который предал…
При мыслях о предателе у Сириуса вырвался рык вперемешку со всхлипом, и ему снова захотелось отомстить бывшему приятелю. Немедленно! Найти крысу и порвать ему глотку!
Гарри, будто почувствовав изменившееся настроение крёстного, проснулся и разразился рыданиями. Мадам Помфри, поспешившая было к ребёнку, наткнулась на дикий взгляд Блэка и непроизвольно отступила. Сириус мотнул головой, прогоняя морок, и постарался взять себя в руки, загнав жажду мести куда подальше — он ещё доберётся до жалкой крысы, а сейчас важнее здоровье крестника.
— Мадам Помфри, у Гарри лоб рассечён, — произнёс он, давая понять, что уже достаточно пришёл в себя. — Наверное, задело осколком.
И, снова вспомнив о мёртвых Поттерах, застонал от бессилия.
Медиведьма не заставила себя ждать. Подойдя к мотоциклу, она склонилась над ревущим малышом, воркуя и пытаясь успокоить, хотя то, что Гарри использовал для протеста всю силу своих лёгких, говорило о том, что в общем его здоровье вполне удовлетворительно.
— Сириус, и всё-таки я думаю, что Гарри было бы лучше с его тётей. Сомневаюсь, что ты знаешь, как обращаться с младенцами, — голос забытого было Дамблдора прозвучал резко и громко из-за неожиданно смолкшего плача ребёнка.
— С тётей? Нет! Я вполне справлюсь, найму няню, обзаведусь эльфом. Почему Петунья? Она ведь магла! Так почему?
— Лили умерла, закрывая собой Гарри и дав ему этим материнскую защиту, которая будет действовать до его совершеннолетия, но для этого нужно, чтобы он жил со своей тётей — кровной родственницей. Именно в её доме он будет в полной безопасности, — медовый голос директора вползал в уши, успокаивая и убеждая собеседника, а глаза лучились любовью и пониманием…
— Альбус, ты в своём уме? — неожиданно резко поинтересовалась МакГонагалл. — О чём ты говоришь?
Сириус с интересом уставился на своего декана, отвлекаясь на её слова — он, конечно, был не бог весть какой знаток чар, но о подобном тоже не слышал, хотя и происходил из старого чистокровного семейства. Это было, по меньшей мере, странно.
— Защита? Кровная? На дом маглы? Никогда о таком не слышал. Да Эванс даже не знала, где живёт её сестра — насколько я помню, та недавно переехала, кажется, Лилс упоминала что-то о письме…
— Мальчик должен жить с ней, — в голосе директора Сириусу послышались недовольные нотки. — Ему опасно оставаться в волшебном мире, где все будут превозносить его без меры, как героя, остановившего Волдеморта, а оставшиеся на свободе Пожиратели начнут на него охотиться…
— Что плохого в славе? — легкомысленно отмахнулся Блэк и отвлёкся на мадам Помфри, обрабатывающую рану на лбу крестника — тот спал под действием Сомниуса. — Впрочем, со многими вашими словами я согласен, поэтому подумал, что стоит уехать на некоторое время из Англии и увезти Гарри. Куда-нибудь на море… Ведь дети любят море? Пляж, пальмы, песок, солнце… — Сириус запустил пальцы в шевелюру, пытаясь распутать длинные пряди и скрыть волнение. — И пусть только какой-нибудь Пожиратель попробует его найти!
— Сириус, ты не понимаешь! — очки-половинки Дамблдора блеснули, когда тот сокрушённо покачал головой, с сожалением глядя на Блэка. — Я не могу отпустить тебя и Гарри, прости. Тем более я не совсем уверен, что ты говоришь правду…
— Но ведь это легко проверить! — разозлился недоверию Блэк и задрал рукав, обнажая предплечье. — У меня нет метки!
— Это ещё ни о чём не говорит, — грустно произнёс Дамблдор, взмахивая палочкой, и в Сириуса полетело невербальное заклинание.